Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Потом небо чуть-чуть прояснилось, и когда волна приподнимала «Ибис», в иллюминаторы было видно, что́ стихия натворила на острове: вынесла на берег уйму лодок, разбив их вдребезги, разметала недавно возведенные домишки, повредила много строений. К счастью, склады Восточного пункта не пострадали, и, стало быть, миссис Бернэм была под надежной защитой каменных стен.
Около десяти утра, когда небо ничуть не утратило своего темного покрова в серых прожилках, «Ибис» вдруг задрал нос, и возникшая сильная болтанка не оставила сомнений в том, что один якорный канат лопнул.
Захарий предвидел нечто подобное и был к тому готов. По его команде матросы на время оставили помпы, перекатили на бак самую тяжелую пушку и, приторочив к ней канат, сбросили ее в воду. Результат не заставил себя ждать — «Ибис» тотчас прекратил свое бешеное метание.
Захарий уж хотел вернуться в каюту, но зацепил взглядом «Анахиту» и обомлел: кормовые иллюминаторы шхуны, прежде задраенные, были распахнуты настежь. Прямо на его глазах вздыбившаяся громадная волна хлынула в «Хозяйские апартаменты».
Захарий понимал, что с открытыми иллюминаторами «Анахита» затонет. Наверное, матросы, занятые откачкой воды из трюма, не ведали о том, что случилось.
Как же их предупредить?
Семафор флажками или фонарем когда еще заметят, поможет разве что выстрел в воздух. В капитанской каюте Захарий выхватил из оружейного шкафа мушкет, бегом вернулся на палубу и лишь там сообразил, что в руках у него кремневое ружье. Оно не выстрелит, ибо порох и фитиль отсырели.
Корма «Анахиты» уже погрузилась в воду, иллюминаторы хозяйской каюты скрылись под волнами, утлегарь торчал под острым углом к водной поверхности. Умом Захарий понимал, что шхуне уже ничем не помочь, но не мог лишь стоять и смотреть, как она гибнет. Он вновь бросился в каюту за пистолетом, а вернувшись на палубу, увидел, что все кончено: почти вся шхуна ушла под воду, и только ее изящный нос еще был устремлен к беснующимся небесам.
На мгновенье она будто зависла, прощаясь с белым светом.
Уходя под воду, «Анахита» стала все быстрее и быстрее вращаться, возник водоворот, от него разбежались круги, которые, казалось, вот-вот настигнут баркас, но волна, подхватившая суденышко, вытолкнула его к берегу.
