Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Ходят слухи, что британское правительство, вняв совету Джардина, готовит экспедиционный корпус к отправке в Китай. Захват опия сочтен достаточным поводом для объявления войны и, стало быть, требования репараций. — Задиг подался вперед: — Уверьтесь, биби-джи: когда придет пора делить деньги, о доле Бахрам-бхая не забудут.
— В том-то и беда, что представлять наши интересы некому, — сглотнув рыдание, сказала Ширин. — Братья и зятья заняты собственными делами, им недосуг совершить годовую поездку в Китай.
— Что вы имеете в виду, биби-джи?
Ширин была так удручена, а сочувствие Задига так согревало, что неожиданно для самой себя она заговорила на тему, никогда и ни с кем не обсуждаемую.
— Наверное, вам это неведомо, Задиг-бей, но муж мой страдал изъяном, не позволявшим зачать сына. О том сказал садху, многих излечивший от подобной напасти. Он предложил исцелить и Бахрама, но тот лишь посмеялся.
Задиг слушал внимательно, потом, задумавшись, надолго замолчал и вдруг сказал по-английски:
— Позвольте вопрос, биби-джи?
Ширин взглянула удивленно, но часовщик ее остерег, кивнув на служанку.
— Можно кое о чем вас спросить?
— Да, спрашивайте.
— Скажите, вы когда-нибудь выходите из дома?
Вопрос поверг Ширин в недоумение.
— Почему вас это интересует?
— Спрошу иначе: можем ли мы поговорить наедине, чтобы нас не слышали ваши родные и слуги?
Ширин сообразила быстро.
— В четверг годовщина смерти миссис О’Брайен, моей наставницы в английском. Я приду в церковь Богоматери Славы, чтобы поставить заупокойную свечу.
— Католическая церковь в районе Мазагон?
— Да.
— В котором часу?
В коридоре послышались шаги брата, и Ширин прошептала:
— В одиннадцать утра.
Задиг кивнул и тоже ответил шепотом:
— Я буду там.
Сквозь слезы Кесри смотрел вслед удалявшейся повозке, и ему казалось, что в пыли, поднятой ее колесами, похоронены все его надежды.
Из речи хавильдара он не упустил ни слова: вопросы касты и веры его волновали мало, а вот рассказ об оружии и тактике боя вновь всколыхнул мечты о солдатской службе, только теперь хотелось стать уже не просто вооруженным бойцом, но сипаем в батальоне под началом Бхиро Сингха. Конечно, устаревшие способы войны никуда не годились, новые гораздо привлекательнее.
