Кесри Сингх - вершок власти и атмосферный полководец, привыкший возглавлять мощные строевые маневры по уже завоеванным территориям. Его уверенность в себе и грациозность на парадах воодушевляют простолюдинов, собравшихся на обочине дороги - они видят сие не как побег, а как победу....
Однажды он проходил мимо лагерных «красных бараков» и его окликнул женский голос:
— Эй! Эй ты!
Голос исходил из ветхого строения, известного как лал котха, «красный дом». Кесри подошел ближе, и верхнее приоткрытое окно распахнулось чуть шире, явив размалеванную девицу. Она улыбнулась и поманила — мол, заходи.
Узкой лестницей Кесри взошел наверх и увидел, что девушка ждет его на площадке.
— Как тебя зовут?
— Кесри Сингх. А тебя?
— Гулаби. Это ты тогда пытался сбежать от хавильдара Бхиро Сингха?
Кесри вспыхнул и огрызнулся:
— Тебе-то что?
— Ничего.
Девушка опять улыбнулась и провела его в комнату, где в углу стояла чарпая.
Кесри охватила паника: самоконтроль, выработанный им за годы тренировок, вдруг подвергся нападению доселе не изведанного безудержного желания. Нарушение спортивных установок обойдется недешево, увещевал внутренний голос, за удовольствие когда-нибудь взыщут высокую плату.
Кесри прижался спиной к двери и пробормотал:
— У меня, понимаешь, денег нет.
Он еще надеялся, что теперь его прогонят, но девушка усмехнулась и легла на чарпаю.
— Неважно, заплатишь как-нибудь потом, — сказала она. — Нам с тобой деваться некуда, мы оба фауж-ке-гхулам, армейские невольники.
Колечко в носу хорошо сочеталось с нежным овалом ее лица. Ярко-алые и очень пухлые губы создавали впечатление, будто хозяйка их на что-то дуется.
— Чего ты стоишь? — Девушка подошла к Кесри и отстегнула клапан его рейтуз, а затем распустила вязки джанги.
Совсем молоденькая, она, похоже, знала устройство форменных застежек не хуже самого Кесри, который так и застыл со спущенными до колен подштанниками.
Решив, видимо, что дальнейшего раздевания не требуется, девушка вернулась на кровать, чем еще больше смутила Кесри, скрещенными руками прикрывшего промежность.
Гулаби нахмурилась, словно не понимая, почему гость замер возле двери. Приподнявшись, она ухватила его за руку и потянула к себе. Рейтузы и джанги уже сползли к лодыжкам, и потому Кесри засеменил, но все равно запнулся и рухнул на ложе.
"На лице девушки появилась недоуменная улыбка, словно она не могла поверить, что на свете еще существуют мужчины, не ведающие, как поступать в таких случаях. Потом она посерьезнела и помогла Кесри выпутать ноги.
— Пахли баар, первый раз, что ли? — спросила Гулаби.
Кесри хотел соврать, но понял: его вовсе не пытаются унизить, просто девушка не подозревала, что бывают сипаи, совершенно не разбирающиеся в постельных делах.
