В свете лунной поганки мерно поскрипывал полевой телефон. Несчастный обер-ефрейтор с расстегнутым воротом кителя морщился от ухудшившегося качества связи, при каждом разговоре поковыряясь в ухе. Это описание создает атмосферу глухих ночей, когда каждый шепот имеет смысл всей войны....
Темнота уже сгустилась, начиналась ночь. Группа осталась в низине, Глеб в одиночку вскарабкался на косогор, достал бинокль.
К ночи ароматы луговых трав потеряли остроту и уже не щекотали нос. Деревня лежала метрах в двухстах, в покатой низине. За ней возвышалась стена леса. Теплый Ключ был небольшим селением, но в нем когда-то работала животноводческая ферма – ее приземистые строения смотрели на мир пустыми глазницами окон. Покосилась деревянная силосная башня с островерхой крышей. Ферма находилась на северной окраине деревни.
Шубин сполз за косогор, снова развернул карту, вооружился фонарем. Глаза устали, приходилось постоянно моргать, избавляясь от въевшейся мути.
Соблазн одним рывком добраться до Ратниково был велик.
Он тихим свистом подозвал бойцов.
– Климов, веди ребят в обход деревни с южной стороны.
Группа разделилась. Основная часть скрылась за косогором. Остальные двинулись по прямой. Остаток пути до плетня пришлось ползти. С восточной стороны грудились сараи, вздымался бурьян. В высокой траве валялся мусор. Поднимать шум и ломать ноги в планы разведчиков не входило – пришлось огибать деревню с юга.
Между лесом и вереницей избушек тянулась проселочная дорога.
