Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Антон оперативно спускает теплые, совершенно асексуальные колготки и устраивает полнейший бардак у меня на груди: приспускает кофточку и дергает вниз кружевные чашечки лифчика. Острых сосков касается неприятный холодный воздух, но папочка все чувствует: как следует греет их поочередно влажным языком и теплым дыханием.
– Господи… – шепчу в глянцевый натяжной потолок нашей новенькой квартиры и прикрываю глаза от восторга.
Грудь такая чувствительная, что можно получить оргазм только от одного прикосновения к ней.
"Огнев отстраняется, чтобы рассмотреть плоды своих трудов. Плотоядно облизывается и нагибается, чтобы ласково поцеловать животик. Это теперь его любименькое дельце: целовать наших подрастающих детей. Проезжаюсь пальцами по жесткому ежику на затылке, зажмуриваюсь от прилива женских гормонов и искреннего умиления.
С каждым днем я становлюсь все больше. Весы врут. Я им не верю, потому что чувствую, как прибавляю по центнеру в сутки. Не меньше. И это не включая утренних мешков под глазами.
Между тем мой Антон смотрит так, будто прекраснее меня только «Ямаха», которой он бредит последние два дня. Ни одного изъяна не видит. Надо ему зрение проверить при случае.
Ноги подкашиваются, поэтому я решаю взять процесс под свой контроль и тянусь к пряжке. Распечатываю ширинку и сжимаю твердый вздыбленный член.
– Иди ко мне, Фюрер, – зовет Антон, подцепляя мое тело под ягодицы.
Я направляю член и дрожу от приятного натяжения, когда он резко ввинчивается до упора.
– Тише ты, блин, – просит Антон. – Куда поскакала?
– На кудыкину гору.
Мы оба смеемся и сталкиваемся лбами. Антон прислоняет меня к стене и размашисто толкается, зафиксировав мои бедра руками. Целует, целует, целует. Я с ума схожу.
Умираю от ощущений. Внизу живота все жарче и жарче. Зарываюсь в сильную шею, перед тем как произойдет взрыв, и отчаянно вскрикиваю.
В том, что эта квартира еще такого шоу не видела, есть что-то извращенное.
– Твою мать, – бурчит он, тяжело дыша.
– В целом ты и без котов справился, – посмеиваюсь. – Так сказать, пометил территорию.
Мы быстро устраняем последствия аварии платком, который нахожу в кармане шубы, и приводим одежду в порядок.
В машине устало прикрываю глаза.
