Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
Оказывается, несколько организаций внезапно отправили на медосмотр, и прием ведется через одного. Я со своим талоном оказываюсь пятнадцатой, а когда захожу в кабинет, чувствую себя вымотанной.
– Девяносто на шестьдесят, – округляет глаза Варвара Александровна, убирая тонометр. – Это ведь талия с бедрами должны быть, Есения Адольфовна, а никак не давление!.. Пойдемте-ка на кресло, голубушка.
Чувствуя ужасную слабость, поднимаюсь со стула и начинаю раздеваться. Состояние – вот-вот засну.
– Так-с. И шейка мне ваша не нравится, – продолжает она, руками доставляя мне максимальный дискомфорт.
– И что это значит? – пугаюсь.
– Ничего хорошего! Ничего хорошего! Одевайтесь потихоньку.
Следующие пять минут врач что-то пишет, просматривает прошлые назначения и находит в стопке на столе результаты моих анализов, которые снова ее не устраивают:
– Гемоглобин восемьдесят пять. С каждым разом все ниже. Вы его кому-то отдаете?
– Нет.
– Мясо так и не едим?"
"– Нет, – каюсь.
– Давайте-ка в стационар оформимся. Там и железо покапаем, и с шейкой вашей разберемся.
– Как понять «разберемся»?
– Возможно, поставят пессарий.
Она достает из ящика бланки с синими печатями и заполняет их своей абракадаброй.
– Это что еще такое?
– А это, Есения Адольфовна, силиконовое кольцо, которое вводят во влагалище, когда есть риск выкидыша.
Сердце сжимается.
– Риск чего? – пораженно переспрашиваю.
Варвара Александровна тепло смеется и гладит мою руку.
– Не переживайте! При многоплодной беременности такая процедура не редкость, но полежать и прокапаться вам просто необходимо.
– Хорошо!..
Подхватив вещи, я по переходу добираюсь до больницы, оставляю верхнюю одежду в гардеробе и иду сдаваться в гинекологическое отделение номер один. Оказавшись в палате на пять человек, вспоминаю о том, что не сообщила Антону.
– Меня в больнице оставили, – звоню.
– Что-то не так? – настораживается он.
– Гемоглобин низкий, – говорю дрожащим голосом.
Я озираюсь. Помимо меня здесь только две девочки. Обе моего возраста. Выглядят вполне адекватными.
– Мне вещи нужны, – бурчу.
– Конечно. Напиши список, я заеду домой и в магазин. И… ты это. Не расстраивайся там. Врачам-то виднее.
– Угу.
Положив трубку, печатаю список:
«Тапочки (необоссанные, пожалуйста), халат, ночнушка (самая несексуальная), зубная щетка, паста, кружка», – и так далее. Все, что приходит в голову.
