Автор
В урочное начало нового учебного года, Есения чувствует, что мир вокруг начинает трансформироваться под знаком первой весенней субботы - дня, когда каждый взрослый задумывается о своей семье и браке. Как учитель, он находит в этом не только символическое отражение времени года, но и новый подход к преподаванию. Однако даже такие маленькие изменений кажутся прецением жизни: завяли букеты на окне, а конфеты исчезают как из воздуха....
– А меня ты не хочешь спросить? – усмехается.
– Первый раунд можешь спать, – великодушно разрешаю, сосредоточенно натягивая резинку на уже готовый стояк. – Мы включим вас в наше непотребство дистанционно.
– Вот еще, – фыркает и снимает сорочку.
Я зажигаю приглушенный свет и любуюсь женой. С годами она, конечно, изменилась, но реакция на нее такая же однозначная и мгновенная. Я вообще не воспринимаю Есю только лишь как тело.
Для меня она – одно целое. Моя женщина, многодетная мама, отличный педагог и классный руководитель, замечательная подруга…
Перекинув ногу через мои бедра, она устраивается сверху.
– Даже с поцелуями, Антош? – ангельски спрашивает. – Это в честь Нового года?
– Коза, – ржу в потолок. – Это что? Критика?
Вместо ответа она сама набрасывается на мои губы. Я сразу вспоминаю начало нашей любви, когда этой части прелюдии мы уделяли много времени. Или нашу свадьбу… Мои натянутые отношения с французскими поцелуями начались именно на ней.
– Ан-тон, – шипит Фюрер, раскачиваясь на члене.
Обхватываю ладонями мягкие бедра и подстраиваюсь под заданный ритм. Охуенно. Потом, правда, сбиваюсь, и теперь она подстраивается под мой.
Кончает, тяжело дыша и уперевшись ладонями мне в живот. Я прихожу к финишу вторым, но проигравшим себя не чувствую.
– Нормально, – стягиваю презерватив и откидываюсь на подушку.
Легонько шлепаю по ягодице, пока Еся укладывается рядом.
– Ну… как нормально… – шепчет протяжно. – Ты просто, наверное, устал, любимый…
– С-су-у-у…"
"Взяв второй презерватив, вскрываю упаковку. Член реагирует на «сучность» моей жены тем, что снова занимает стойку смирно.
Справившись, делаю паузу, чтобы Фюрер потеряла бдительность, а затем резко вскакиваю и переворачиваю ее на живот, раздвигая стройные ноги пошире. Ласкаю двумя пальцами.
– Ну держись!
– Боюсь-боюсь, – шумно дышит в согнутый локоть.
– А я нет.
Сдавливаю талию и склоняюсь, чтобы по-хозяйски оставить горячие поцелуи на спине.
– Ты у меня монстр, – дразнится. – Даже после работы! Самый настоящий монстр!..
Вы когда-нибудь пробовали ржать и трахаться?
Получается, поверьте, с трудом.
Избавившись от использованных презервативов, подтягиваю расслабленное тело к себе и накрываю нас одеялом.
