Нас слишком мало, чтобы терять друг друга из вида, потому вся молодежь поначалу живет под крылом Йуллы, а вылетает тогда, когда докажет, что способна выжить среди людей.
– Это… разумно – подумав, кивнула Итрида. Йулла приоткрыла клюв и издала странный звук, похожий на скрип сломанного дерева. Ради собственного спокойствия Итрида решила, что птицелюдка посмеялась
Йулла наконец остановилась и дернула головой, указывая на другую приоткрытую дверь.
– Заходите. Садитесь. И говорите все, что вам есть сказать. Если старой Йулле покажется, что вы несете чушь – уберетесь прочь из Белоозера и забудете сюда дорогу навеки. На веки вечные!
Итрида и Даромир переглянулись. Подчиняясь указанию черных когтей, они друг за другом вошли в комнату, оказавшуюся ложницей Йуллы. Даромир уселся на низкий топчан и тут же потянулся к серебристому кувшину, стоявшему рядом на столике. Плеснул из него в найденный тут же кубок, отпил и скривился – вода! Но вслух ничего не сказал.
Итрида была уверена, что Йулла выгонит их прочь за такое самоуправство, но птицелюдка лишь указала ей на место рядом с шеххом. Сама Йулла расположилась на широкой скамье, раскинув по ней разноцветные полосы ткани, из которых состоял подол ее платья. Сухо застучали камни в бусах, пока городничая Белоозера готовилась слушать рассказ своих незваных гостей.
Итрида опустилась на топчан рядом с Даромиром. Ей привычно было сидеть по-мужски, широко расставив ноги. Но под непроницаемым взглядом птичьих глаз огненосица вдруг смутилась – она уж и забыла это чувство за годы бродяжничества, – и ограничилась лишь тем, что положила ногу на ногу. Переплела пальцы и уставилась на них так внимательно, будто ее многочисленные кольца вдруг оказались самым интересным в мире зрелищем.
– Что ж. Я не знаю, о каких Опаленных вы говорите, но пять весен назад в лесу я повстречала странного огненосца…
Пять весен назад.Беловодье
Итрида говорила размеренно, не приглушая и не повышая голоса. Где-то внутри нее бился огненный волк, которому хотелось вскочить и умчаться прочь, через густой подлесок, через тьму сонной чащобы, мимо желтых глаз, глядящих на безумца, сунувшегося ночью в их владения. Хотелось кричать, но вместо этого Итрида продолжала говорить. Даромир, поначалу развалившийся на топчане, выпрямился и побледнел, когда Итрида рассказала о том, что сделал со нею Влад Ратоборец. Йулла молчала. Она словно исчезла из комнаты – Итрида не могла уловить ни вздоха, ни шевеления с ее стороны.
