Марий пошевелился, и воинственная девица обернулась к нему так быстро, что он едва успел заметить ее движение. Круглые золотистые глаза на мгновение затянула пленка. Перья возле небольшого аккуратного клюва топорщились, полные губы были приоткрыты, а грудь под рубахой, украшенной возле ворота по-детски крупными стежками вышивки, раздувалась как кузнечные мехи. Птицелюдка наставила посох на Мария, и он опустил меч к полу, показывая, что не собирается нападать.
– Кто ты такой? – хрипло спросила пернатая девица, продолжая грозить дейвасу. – Говори! – она шагнула к мужчине. Крапчатые перья на ее затылке приподнялись, словно шерсть у рассерженной кошки.
– Друг Йуллы. Что стряслось?
– Думаешь, Йарре тебе поверит?! С тенями не танцуют в доме друга!
Тяжелый посох обрушился на Мария, грозя расколоть его кости. Тонкие изящные на вид руки крутили деревяшку так ловко, словно она была молодым прутиком. Болотник успел сдвинуться в сторону, и оружие врезалось в пол, выбивая щепки. Неожиданно птицелюдку повело влево, и она едва не полетела следом за собственным посохом. Ее птичье лицо не выражало ничего, но перья плотно прижались к голове, как если бы человек стиснул зубы от боли. Марий быстро оглядел противницу: рубаха на ее боку сочилась красным.
– Похоже, тварь тебя все-таки зацепила.
– Не надейся, что из-за слабости твоя победа над Йарре будет легкой! – взъярилась подопечная Йуллы. Марий принял новый удар на меч, перенаправив посох в стену вместо собственной груди, и подбросил в воздух крошечный клубок пламени, который взорвался тысячей неопасных, но ярких искр. Пернатая взвыла и отшатнулась, закрывая рукавом лицо. И рухнула от удара оголовьем меча по затылку.
– Я и не надеюсь, – буркнул Болотник. Он осмотрел ложницу птицелюдки в поисках других врагов, потом затащил бессознательную девицу на кровать и наспех перемотал ее рану лоскутом, оторванным от ее же рубахи. Сила водяниц щекотно начала скапливаться в руках, но Марий решительно отсек ее от себя: сосредоточившись на излечении, он станет уязвим для любого, кто надумает подкрасться со спины.
В коридоре кто-то возмущенно крикнул, словно хищная птица заклекотала, что-то упало и разбилось. Марий вскинул голову, прислушиваясь. Подхватив меч с кровати птицелюдки, дейвас бесшумно подкрался к двери. Из его пальцев по руническому клинку потекло черное пламя, и скулы Мария заострились от привычного тянущего чувства в груди.