Она сидела одна в пыльном старом доме и гордилась армией, которая проиграла войну почти полтораста лет назад, словно те японские солдаты, которые скрывались в пещерах и не знали, что война давно окончена.
Юджиния взглянула на сына и кивнула. Она устала, им пора уходить. Том поднялся и сказал Саванне, что им пора идти.
— Спасибо, что позволили навестить вас, бабушка, — вежливо сказала Саванна, поднимаясь.
— Ты ходишь здесь в школу? — спросила Юджиния. Внучка была умненькая девочка и при ближайшем рассмотрении оказалась очень похожей не только на Алексу, но также и на своего отца. Были в ней все-таки южные гены.
— Да. Я начала учиться на этой неделе.
— Тебе там нравится?
— Пока нравится. Все очень дружелюбны. И Чарлстон очень красив. В понедельник, накануне моих первых занятий в школе, папа показал мне город.
— Надеюсь, пребывание здесь покажется тебе приятным, — с чопорной вежливостью проговорила Юджиния, давая понять, что больше они не встретятся. Эта встреча была «здравствуй и прощай» в одной упаковке.
— Спасибо, — с теплой улыбкой сказала ей Саванна, и они с отцом ушли.
По дороге домой Саванна молчала, думая о бабушке. Маленькая, совсем старенькая, она нисколько не походила на какого-то дракона, как ожидалось. С ней не было трудно, с ней было легко.
Дома их ждала Луиза. Как обычно, она не замечала Саванну и взглянула прямо на мужа.
— Как я понимаю, ты брал ее с собой к своей матери. — Она всегда говорила о Саванне «ее» и «она» и никогда не называла ее по имени.
— Совершенно верно, так и есть. Я подумал, что Саванне следует увидеться с ней — все-таки бабушка. Она тебе звонила? — Его это удивило, но матери, возможно, хотелось во всем признаться Луизе.
— Видели, как ты сворачивал на ее подъездную аллею, — сказала Луиза. У нее были повсюду шпионы, и она знала обо всем, что он делал. — Почему ты не сказал мне?
— Не хотел расстраивать, — честно признался Том, а Саванна незаметно удалилась к себе в комнату.
— Взяв ее туда, ты дал мне пощечину, и тебе это известно.
— Саванна имеет право увидеться с бабушкой.
— Нет здесь у нее никаких прав, — напомнила ему Луиза. — Это мой дом, и здесь живут мои дети. Она к их числу не относится и никогда не будет относиться. Достаточно того, что ты привез ее сюда. Не нужно унижать меня еще больше, хвастаясь ею перед всеми, а ты еще повез ее на чай к своей матери.
— Жаль, что тебя это так раздражает. Она ведь не враг, Луиза. Она ребенок. Мой ребенок.
