Разбойников не видели, ружья у нас есть.
Я предложил оставить пару пушек, но Дима отказался:
– Никто огненного боя не знает, как бы самих не поубивало. Пороха возьму, теперь только по весне, как лед сойдет, корабль присылайте, каменья забрать. А сейчас вот вся моя добыча – Дима указал на мешок в углу избы.
Добыча прииска и впрямь пока была невелика – я взвесил рукой мешок – килограмма три, может, чуть больше. Но я уже знал цену каждого камня. Рано утром мы отплыли, на улице уже было прохладно, не приведи господи, морозы ударят, реки покроются льдом, нам на корабле не пройти. И так по утрам трава была белой от утренних морозцев. Чусовую прошли быстро, шли по течению вниз, ветерок крепкий в спину дул, оба паруса были туго натянуты. Команда расслабилась, глядела по сторонам. Лишь кормчий да впередсмотрящий работали. Спустились до Перми, здесь решили заночевать да прикупить маленько продуктов, свои-то трюмы мы на прииске очистили, мешки с провизией почитай все отдали, до весны на прииск ничего не завезешь, нам проще, почти в любом городишке есть торг, и продукты купить можно. Переночевав, сходили на торг, купили мешок муки, мешок гречки да сразу после торга отчалили. Кораблик весело бежал по течению. Приближалось место, где нам встретились татары, я узнавал холмы слева, приближался знакомый поворот реки. Нахлынули воспоминания и нехорошие предчувствия, засосало под ложечкой. Я позвал Сидора:
– Готовьтесь к бою, пушки осмотреть, зарядить, порты пока не открывать, свободным от вахты по палубе не болтаться.
Сидор ушел исполнять. Вокруг пушек засуетилась команда канониров – хоть какое-то развлечение, устали люди от безделья. Только закончили с пушками, я распорядился осмотреть и подготовить мушкеты. Сам тоже воткнул за пояс пару пистолетов, приготовил штуцер и мушкет. Береженого бог бережет, а небереженого караул стережет. Только прошли поворот, как вот они, голубчики, нарисовались. Татары на лошадях, человек восемь-десять, гарцевали на берегу. Завидев нас, заулюлюкали, бросились ближе к воде, начали осыпать судно стрелами. Ладно, побаловались, и хватит. Я скомандовал:
– Открыть порты! – И почти следом: – Огонь!
Пушки почти разом грохнули, все затянуло дымом, когда он рассеялся, сражение было закончено. На берегу бились в агонии кони, раздавались крики, ржание. Опустив паруса, подошли к берегу, часть вооруженной команды добила раненых татар, собрала оружие, и, не мешкая, мы двинулись дальше. Канониры перезарядили пушки левого борта, пушки правого еще не стреляли. Хорош кораблик, прямо линкор самодельный.
«Двенадцать апостолов», «Король Ваза», «Тирпиц» в одном лице. Куча убитых татар, а с моей стороны нет даже раненых. Здорово защитили железные борта. Однако надо было поторопиться.