Глядь на шумную сцену — муж и жена делятся недовольством, каждый за своим столиком в автобусе. Внезапно путь разламывает морозная буря. Один взгляд между ними: напряжение, решимость продолжать свое путешествие — будь что будет. Этот роман о противостоянии двух сердец в условиях северной зимы создает атмосферу страстных и холодных эмоций....
Но случилось что… а сейчас, глядя на спящую Алену и прокручивая в голове весь сегодняшний вечер, Павел понял, что от Алены можно ждать чего угодно… — так вот, случилось что — ребенка у него отнимут. А его самого просто выкинут. Судя по багровому от гнева лицу, с которым тесть влетел в их квартиру — у Паши нет шансов. Кишка тонка у него тягаться со Смирновым. Малейший просчет с его стороны, не то сделал, не то сказал, не там встал — и Алена и ее отец просто вышвырнут Павла из своей жизни. И жизни его не существующего пока ребенка.
О детях Паша никогда не думал, как о чем-то конкретном. Так, слово, не более. Но в тот вечер он вдруг многое вспомнил, многое понял, многое переоценил. Он так и не заснул в ту ночь. Не смог.
Утром уехал в офис до того, как проснулась Алена.
А вечером его ждало очередное представление. С бурными извинениями, со слезами, с падением на итальянскую плитку, с обниманием его коленей. «Паша, прости!». Он, конечно, поднял ее с итальянской плитки. И конечно, сказал, что не сердится. И, конечно, сам попросил прощения за то, что вчера вспылил.
Только решение уже принял.
А Алена своего решения не поменяла. Она хочет ребенка.
Никогда.
У него было не так уж много времени на то, чтобы все обдумать. Но Алена так кстати собралась с подружками в Милан. И, хотя внутри Паша не был уверен, что поступает верно, но иного выхода не видел. И он решился на вазэктомию. Если иначе нельзя… Но СВОЕГО ребенка он никому не отдаст."
"Все оказалось еще сложнее. Выяснилось, что просто так эту операцию ему не сделают — ее делают только по достижении тридцати пяти лет или при наличии двух детей.
С того разговора прошло уже больше года.
Разумеется, Алена так и не забеременела.
