Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Раздел Chitat.online для книги «Ох, Мороз, Мороз...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
У господина Мороза куча важных дел, он и на совещании решает свои важные вопросы.
Инга опустила взгляд к экрану. И снова провалилась в иную, жаркую реальность.
Патрик: Ты стонешь от моих прикосновений. Другой рукой я накрываю твою грудь и сжимаю сосок прямо через ткань блузки. Сдавливаю его, кручу. Ты стонешь громче.
Господи. Она же сейчас правда начнет стонать. В голос. И плевать на всех.
Патрик: Ты сейчас мокрая, девочка моя? В реале? Течешь?
Ты пошляк, Морская Звезда! Ужасный пошляк, тебе бы порно-рассказы писать.
Инга: Да. Очень.
Патрик: Хочешь меня?
Инга: Умираю как хочу.
Патрик: Дааааа… Представь, как я опрокидываю тебя на спину, отодвигаю в сторону эти мокрые и ненужные трусики и касаюсь тебя языком."
"Инга прикусила язык, губу, щеку изнутри. Она не видела уже ничего перед собой — ни комнаты для совещаний, ни серых жалюзи, через которые тускло светило солнце, ни Олехновича у доски. Она видела нарисованную им картину. И умирала от желания почувствовать его язык там.
Патрик: Мой язык скользит по твоим складкам. Обводит их все одну за одной. А потом… потом…
Ей кажется, что она сейчас умрет. Потому что воздух перестает поступать в легкие. А Патрик перестает писать.
У доски Олехнович о чем-то разговаривает с Морозом. У Мороза голос совсем хриплый, он постоянно прокашливается. Заморозился сам от своей фамилии.
А Патрик молчит. Что же там потом?!
Рядом в дискуссию включается Никитин, орет прямо под ухо. Да чтоб вас!
Инга: А я рукой трогаю тебя прямо через ткань брюк. Ты горячий и твердый. И ты очень хочешь, чтобы я расстегнула тебе ширинку. Твоя плоть просится мне в руки. И в рот.
— Вот и «Ди-Диджитал» придерживаются этой точки зрения, да?
А?! Что?!
— Что скажете, Инга Михайловна? — это Мороз. Он сегодня говорит каким-то чужим, не своим голосом. Из-за простуды, наверное.
Что я скажу?! Да откуда я знаю, про что вы тут говорите?! У меня там в телефоне мужчина с расстегнутой ширинкой и шустрым языком. Отстаньте, ради бога!
— Да, все верно. Именно этой точки зрения мы и придерживаемся.
— Ну вот! — Никитин обрадовался поддержке и принялся горячо спорить с Олехновичем. Мороз вернулся к своему телефону. Вот и славно.
Инга: И я расстегиваю замок твоей ширинки. Вау. Ты не соврал про восемнадцать сантиметров! И сейчас я буду все их ласкать. Ртом. Начну с головки.
Где-то в районе доски надсадно закашлялся Мороз. Похоже, он всерьез болен. Ну, может быть, по этой причине совещание не станут затягивать.
Инга: Я наклоняюсь и кончиком языка касаюсь ее. Она такая горячая и твердая. И одновременно очень нежная. Мой язык скользит по поверхности, обводит по кругу…
Патрик: Нет, это мой язык скользит по твоему клитору! Он у тебя такой упругий и сладкий. Я беру его в рот и начинаю сосать. Ты стонешь совсем громко, девочка моя.
