Глядь на шумную сцену — муж и жена делятся недовольством, каждый за своим столиком в автобусе. Внезапно путь разламывает морозная буря. Один взгляд между ними: напряжение, решимость продолжать свое путешествие — будь что будет. Этот роман о противостоянии двух сердец в условиях северной зимы создает атмосферу страстных и холодных эмоций....
Ну так что за парфюм у Его Морозейшества?
Инга: А что мне за это будет?
НеСвятойПатрик: А что ты за это хочешь?
Она откладывает телефон и задумывается. А, была — не была!
Инга: Фото.
НеСвятойПатрик: Восемнадцати сантиметров?
Инга: Пат, дело кончится тем, что на нашу первую встречу я приду с линейкой!
НеСвятойПатрик: Дело кончится тем, что я окончательно перетрушу.
Инга: Не смешно.
НеСвятойПатрик: Ты права, не смешно. Какое фото ты хочешь?
Инга: Глаза.
НеСвятойПатрик: Нет.
Инга: Ненавижу это слово. Я начинаю сомневаться, что так уж нравлюсь тебе.
За дверью кабинета раздается голос Алены:
— Паша, ты скоро? Мы опаздываем!
В чат улетает наспех сделанное фото шеи и куска ключицы с припиской: «Убегаю, целую, не сердись»
***Подлец. Мерзавец! И бессовестная морская звезда.
Инга разглядывает полученное фото. Эта расчлененка ее когда-нибудь добьет. Но оно того стоило. У него красивая шея и ключицы. По крайней мере, одна, левая. Судя по тому, как хорошо читается под кожей ключичная кость, ни о каком лишнем весе речи не идет.
Кто ты, странный человек, который в меня влюбился? Если не врешь, конечно.
Мысли, которые теперь постоянно крутятся вокруг одного конкретного человека, вызывают беспокойство и не дают сосредоточиться. По крайней мере, дома работать не получается. Может быть, заняться физическим трудом? Уборку, например, затеять?
Инга возвращается с балкона в гостиную. Квартира у нее большая — по крайней мере, для Инги одной.
Инга трусит. Так и живет, по сути, в одной комнате, где она обустроила все по своему вкусу. Где многое осталось еще со времен детства и студенческой юности. Где до сих пор пылится на шкафу подаренный папой огромный желтый СпаджБоб. В гостиной все, как было при родителях, Инге не достало сил даже передвинуть со своих мест кресла, чтобы они не загораживали выход с балкона. А в комнате родителей просто завал, который у нее тоже никак не хватает духу разобрать.
