Глядь на шумную сцену — муж и жена делятся недовольством, каждый за своим столиком в автобусе. Внезапно путь разламывает морозная буря. Один взгляд между ними: напряжение, решимость продолжать свое путешествие — будь что будет. Этот роман о противостоянии двух сердец в условиях северной зимы создает атмосферу страстных и холодных эмоций....
— Они мне подкинули несколько вариантов использования недокументированных возможностей, мне надо покрутить.
— Все это прекрасно, но что мне сегодня сказать Морозу? — вдохнул Горовацкий и как-то совсем по-стариковски сгорбился. Инге даже стало на какое-то время жаль шефа. — Он, кажется, что-то подозревает. По крайней мере, по телефону был очень резок.
— Он и не по телефону тоже очень резок, — пробормотала Инга, вспоминая вчерашний ночной разговор.
— Что ты имеешь в виду? — Борис Юрьевич выпрямился.
— Он вчера был в офисе «Т-Телеком», когда я там работала, — неохотно созналась Инга.
— Ночью? — зачем-то уточнил Горовацкий.
— Ночью, — подтвердила Инга.
— Черт, — выдохнул Борис Юрьевич. — Вот черт! Совсем дело плохо — если он с самолета ночью в офис помчался… Что ты ему сказала?
— Ничего, — соврала Инга. Теперь тот разговор представлялся ей совсем в другом свете. Кажется, она и в самом деле ляпнула кое-что лишнее. А чего этот Мороз так внезапно из-за спины подкрадывается, когда она только-только мысль за хвост поймала? — В основном это именно он говорил.
— А ты что?
— А что я? — пожала плечами Инга. — Я к вам послала.
— Это правильно, — кивнул Горовацкий. — Ладно. Ярослав, мы выезжаем через полчаса. Не забудь отчеты.
— Конечно, не забуду, — обиженно ответил Ярик.
Борис Юрьевич вышел, Инга собралась последовать примеру шефа, но Поволяев перегородил ей дорогу.
— Значит, и ты познакомилась с самим Морозом, — протянул Ярик.
— Вряд ли это можно назвать знакомством, — фыркнула Инга. — Выскочил как черт из табакерки, наорал и умчался.
— Не оценила, значит, — мурлыкнул Ярик. — А он такой красавчик…
— Он холеная и хладнокровная жаба, если ты хочешь знать мое мнение, — Инга сделала шаг в сторону, чтобы обойти Ярослава. — Но если он в твоем вкусе — желаю удачи.
Ярик лишь фыркнул и отошел в сторону. Был Ярослав открытым геем. А еще, по меткому выражению Сани — гомофобофобом. Свои предпочтения он демонстрировал открыто, яростно наблюдая за реакцией окружающих.
***— Итак? — густая темная бровь выгнулась. — Я жду ответ.
