Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Раздел Chitat.online для книги «Ох, Мороз, Мороз...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, скинутый со своей вершины, берется вернуться. Достигнув верхушки, он понимает: спуск неизбежен. В поиске пути вверх герой сталкивается с суровой реальностью, где обычные люди не летают. История о борьбе с судьбой и попытке изменить неизбежное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В какой-то момент увидела вдруг, что на пальце нет обручального кольца. И все-таки отправилась на кухню — курить и пить кофе.
Знакомый незнакомец спит в гостиной ее дома. В бежевом джемпере и синих джинсах. Без обручального кольца. Павел-Валерьевич-Мороз-Патрик-Морская-Звезда-мужчина-с-которым-она-вчера-занималась-любовью. Кто ты?
Он проснулся ровно в тот момент, когда Инга зашла посмотреть, как он.
Моргнул — и тут же сел на диване. Поморщился.
— Я заснул? Черт, как неловко вышло. Сколько я… — он посмотрел на часы. — Полчаса, да?
— Сорок минут, — тихо ответила Инга. На его щеке отпечатался рисунок гобеленового плетения подушки.
— Извини.
— Не страшно, — Инга подошла к дивану. — Только чай остыл.
— Можно подогреть.
— Я, наверное, лучше новый заварю.
— А я не про чай.
Павел протянул руку — и вот она уже на его коленях. Снова.
Целоваться с ним умопомрачительно. Тебя целует Мороз — и в противовес его холодной фамилии это дарит ощущение тепла и восторга. Инга не знала, как целуются другие — а от его поцелуев у нее замирало, а потом неслось вскачь сердце, перехватывало дыхание и что-то горячо распускалось внутри, прямо в животе. Комплекс хозяйки, не успев пискнуть на прощание, исчез. И все остальные комплексы замолкли. Инга жарко целовала и позволяла целовать себя. Почувствовала, как его пальцы стали расстегивать пуговицы на ее рубашке — и отстранилась, чтобы было удобнее.
— Ты ужасно красивая, — шепчут его вспухшие губы, пока пальцы путаются в пуговицах и петлях.
— Вчера было темно, — шепчет, задыхаясь, она.
— Зато сегодня светло, — он распахивает рубашку и смотрит на ее грудь. Лифчика на Инге нет. Он поднимает взгляд — и у нее начинает кружиться голова. Он так смотрел на нее вчера. И смотрит сегодня. И это что-то значит — но сейчас она не в состоянии сообразить — что. Особенно когда его ладони накрывают ее грудь. — А ты мне вчера под покровом темноты расцарапала спину и наставила засосов.
— Правда? — ахает недоверчиво Инга, на мгновение забыв даже о его руках и их поглаживающих движениях. — Правда?!
— Смотри, — он наклоняет голову. У основания шеи, сбоку, и в самом деле — темно-розовое пятно.
— Боже мой… — Инга неверяще качает головой и снова зажимает рот рукой. А Павел смещает руки назад и вниз, подхватывает ее под ягодицы и встает.
— Давай добавим еще, — его хриплый шепот отдает теплом прямо в ухо и гонит волну мурашек по телу. — Где ты спишь?
Внутренняя хозяйки что-то пискнула про интерьер спальни, который не менялся с того времени, как Инга была подростком — но ее никто не слушал. А скоро двоим в квартире стало вообще не до интерьеров.
***Место, на котором им предстоит заниматься любовью, снова узкое. Им снова на это плевать.
