В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Очень решительно ликвидировал запасную команду террористов, укрывшихся в соборе, чем тоже предотвратил покушение…
– Адлерберг! Запиши и капитана…
И государь ушел, величественно шагая посреди подобострастно расступившейся толпы.
Когда Алексея вынесли из собора и загружали в сани, подбежал ротный командир оливопольцев; глаза у него были совершенно сумасшедшие.
– Государь пожал мне руку и благодарил! Детям… детям буду рассказывать, если заведу когда-нибудь! Спасибо тебе – не забыл аттестовать Его Величеству; а то ведь у нас всегда забывают…
– Что с ротмистром? Только честно, – Лыков из последних сил вцепился капитану в рукав.
– Честно – это как Бог решит. Скорее всего, помрет. В лучшем случае – полный паралич; пуля-то села почти в позвоночник. Извини…
И, осторожно разжав лыковские пальцы, капитан убежал к своей роте.
Сани дернулись – и Алексей потерял сознание.
Глава 15
Первое марта
Санкт-Петербург. Екатерининский канал.
В воскресенье, 1 марта 1881 года, император Александр Николаевич с самого утра принимал сановников.
Император вынужден был объяснять своему первому министру, что не может отменять своих обязанностей самодержца даже перед угрозой покушения. Что, ему зарыться в землю и там сидеть безвылазно? Но хитрый армянин пошел к Екатерине Михайловне, княгине Юрьевской. Та прибежала вся в слезах и взяла с мужа слово, что сегодня он из Зимнего никуда ни ногой. Отказывать княгине государь не умел никогда.
Но затем неожиданно попросила приема невестка, жена любимого брата Константина Николаевича, великая княгиня Александра Иосифовна.
Несмотря на всю эту неприятную суматоху, настроение у Александра было на удивление хорошее.
