В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
Если бы промахнулся или только ранил, Федор положил бы обоих за секунду. Но он умер, не успев нажать на курок… Фроленко тем временем двумя точными выстрелами свалил барона.
Тут, наконец, начал стрелять он, Алексей, и убил Сашку-Цирюльника. Фроленко, закончив с Таубе, перенес огонь на него. Первая пуля дала рикошет от панциря, и террорист произвел еще два выстрела, постоянно поднимая прицел. Пробил Алексею ключицу, а потом чуть не разнес ему череп. Похоже, этот Фроленко видел в темноте не хуже барона.
К этому времени их уже оставалось на ногах только двое. Фроленко расстрелял весь барабан и побежал в глубину подвала. Алексей не сумел достать его последним патроном, и сейчас тот где-то прячется. Вряд ли он посмеет напасть на государя в одиночку, после суматохи, когда все уже настороже. Похоже, задача выполнена – но какой ценой!
– Стой! Пароль! – раздался крик сверху.
– «Плевна». Самородов, помоги… – успел сказать Алексей, и потерял сознание.
Очнулся он, по-видимому, через несколько минут. Вокруг слышался гул приглушенных голосов, потом все сразу стихло. Алексей открыл глаза: над ним наклонился высокий представительный человек, с глазами навыкате, с пушистыми седыми бакенбардами, переходящими в усы. Император!
– Как тебя зовут? – спросил он.
– Титулярный советник Лыков, Ваше Величество.
– Лежи, не вставай. Лыков... А! Я тебя помню! Это ты год назад ликвидировал опасного бандита Лякина, а нынешним летом, как куренка, придушил знаменитого Тунгуса.
"– Для меня лучшая награда – то, что вы знаете обо мне, государь. Но Таубе и Буффало...
– Да, барона жаль, я любил его. Сейчас его везут в больницу. Доктор сказал – шансов выжить практически нет, только разве случится чудо... Жаль! А кто третий?
– Мой товарищ, купец Ратманов.
– Адлерберг! – властно произнес император. – Запиши. Оказать вдове помощь.
Министр двора вытащил блокнот с золотым обрезом.
– Ну, Лыков, выздоравливай, – государь похлопал его осторожно по здоровому плечу и отошел.
– Баше Величество!
Великан вернулся, милостиво посмотрел на Алексея:
– Что еще, Лыков?
– Капитан роты оливопольцев… не знаю его фамилии.
