В дни шоколадных каникул 1880 года Павел Афанасьевич Благово, начальник сыскной полиции Нижегородской губернии, вновь сознавался в своем ужасном прошлом. Рождественская улица, где он провел годы службы, казалась теперь каким-то отдаленным мирам. Но вот день пришел — 1 июня 1880 года — и снова все вернулось в яркий ритм жизни. Только этот раз неожиданность обрушится на него так жестоко, что он больше никогда не сможет уклониться от гнева царя-хлыста....
А в это время на Самокатах зарезали купца из Коврова, а в Кунавино положили на рельсы опоенного и ограбленного предводителя дворянства одной из южных губерний… Так и не нашли убийц – некогда было!
В конце концов, Благово не выдержал и сказал:"
"– Ладно! Мы не институтки, отнесемся к этому спокойно. Как говорят в Гвардейском флотском экипаже: делай, что должен, и пусть будет, что будет. Но всех, кого не можем сейчас взять за жирный хобот – запомним! Возможно, завтра и до них доберемся…
В конце июля на ярмарку приехал Буффало, раздобревший, в дорогом казинетовом сюртуке.
Буффало с ходу огорошил Алексея главной новостью: он женится и становится фабрикантом!
– Понимаешь, с зимы я туда хожу. Вдова тридцати лет, очень еще интересная женщина. Урожденная Ушкова, по мужу Красильщикова. Обе фамилии средней руки, но при деньгах. От мужа осталась большая фабрика одежного товара в селе Родники. Настасья одна не справлялась; приказчики видят, твари, что хозяина нет, стали воровать.
– Нет, но рад за тебя. А службу свою у рогожцев бросишь? Кто же станет, в случае нужды, всяких гадов отстреливать?
– Есть там один парнишка, не без способностей. Тоже, кстати, бывший пластун.
Выпили и за женитьбу, и за Аввакума, а потом Буффало подсел поближе и понизил голос:
– Новость есть нехорошая, тебя касается.
