Лимузин был окутан тьмой и напряжением, как будто погружен в сцену из фильма ужасов. Впереди уже стоял кортеж агентов полиции и службы безопасности, контролирующих каждый шаг маршрута. Сверху завис полицейский вертолет, наблюдая за всем происходящим со всех сторон.
Саундерсу лишь изредка удавалось вставить некоторые вопросы. Вебер ел молча, почти не разговаривая. Только однажды он, сидя слева, протянул Саундерсу солонку и с любопытством заметил, как непроизвольно дернулась левая рука у «Дронго». Но быстро подавив то естественное желание, Ричард протянул правую руку. Он понял, что Вебер заметил его ошибку.
— У вас действует левая рука? — спросил Вебер, — я думал, вы инвалид.
— В Англии мне сделали великолепный протез, — соврал Саундерс, — он управлялся мини-компьютером, вживленным в протез, но, к сожалению, мне пришлось оставить его в Лондоне, они обещали сделать к моему приезду еще лучший.
— Конечно, лучше иметь такой надежный протез, — усмехнулся Вебер, не сводя глаз с Ричарда.
— Утром я покажу вам, как работают наши люди, — вставил Шэфер, — можете остаться до утра у нас, — милостиво разрешил он, — нам нужны честные репортажи о нашей общине.
Саундерс обратил внимание, что на ужин не был приглашен сержант Фрага.
Зайдя в свою комнату, Ричард включил аппарат-передатчик, вставив его в ухо. Послышался уверенный голос Вебера. Он говорил по-немецки с Шафером и Саундерс ничего не понял. Он передал аппарат Ленарту,[11] знавшему немецкий.
— Послушай, что они говорят, — очень тихо сказал Ричард.
— Шэфер ругается, говорит, что недоволен. Его лагерь стал центром террористов. Вебер его успокаивает. Очень сильно ругаются все трое. Шэфер уходит. С ним другие гости. В комнату вошел еще один человек. Они говорят о каких-то террористах, которых готовили в лагере. Те уже выехали в США. Еще говорят, что нужно иметь в виду резервный вариант. Кажется, перешли на испанский*.
Марк вернул передатчик Саундерсу, тот быстро поднес его к уху.
— Не забудьте, Диас, это очень важно.
— Через три дня, — ответил его собеседник.
— Значит, вы будете там раньше всех, — Вебер помолчал, — Америка, двести тридцать четвертый, — неожиданно сказал он. — Как с грузом?
«Видимо, рейс Диаса», — подумал Саундерс.
— Уже переправлен в Парагвай.
