Автор
В глухой чехарде бесконечных мыслей и страстей, девушка чувствовала себя нарастающей напастью. Однако каждый шаг она делала под пристальным взглядом мужчины - своего провожатого в этом муравейнике человеческих душ.
– Годится.
Она спрыгнула с его колен и пошла в душ, а Хохол, тяжело вздохнув, закурил новую сигарету и взялся за телефон.
Ворон
Дьявол, если упадет, даром не встанет.
Акутагава Рюноскэ– Михаил Георгиевич… Михаил Георгиевич, вставайте.
Голос домработницы Юли впивался в ухо, как комар в кожу, и Ворон, скроив заранее недовольную мину, открыл глаза. Юля стояла у самой кровати, и лицо ее было испуганным.
– Что случилось? – рявкнул Ворон, не любивший, когда его поднимали раньше будильника.
– Извините, что я вошла.
– Все, метись отсюда, – велел он, мгновенно просыпаясь и садясь в постели.
Юлю словно ветром унесло, остался только сладковатый аромат туалетной воды. Ворон наскоро принял душ, облачился в спортивный костюм и спустился вниз, где в гостиной у окна, заложив руки за спину, стоял Леон и наблюдал за чем-то во дворе.
– Что? – громыхнул Мишка с порога.
Леон обернулся:
– Доброе утро.
– Офигеть, какое оно, чувствую, доброе! Что, говорю, стряслось у нас?
– Мирзу убили сегодня ночью прямо в доме.
Ворон от неожиданности открыл рот, но не смог произнести ничего вразумительного. Вошла Юля с подносом, на котором дымились две чашки кофе, поставила одну, для Ворона, на специальный подлокотник кресла, вторую протянула Леону, и тот отставил ее на подоконник.
– Все, хорош, не отсвечивай здесь, – буркнул хозяин в ее сторону.
– Я скажу, чтобы вас никто не беспокоил. – Юля вышла, затворив за собой двери.
– Что Наковальня сказала? – перешел к делу Ворон, но Леон только удивился:
– Я не знаю.
– То есть ты ей сразу не отзвонился? Ни ей, ни Хохлу?
– А зачем? – Удивление в голосе телохранителя было настолько натуральным, что Мишке не пришло в голову подозревать его во вранье.
– Тоже верно. Пусть спят пока, мы их позже обрадуем. Это же ее человек был, верный, как собака.
Какая-то едва уловимая усмешка пробежала по лицу Леона и тут же исчезла, и Ворон подумал, что этот молчаливый парень знает куда больше, чем обычно говорит."
"– Дела, – Ворон помешал ложечкой сахар.
– Все может быть.
– Запугать, значит, меня решил окончательно? А что там с юристом, ты выяснил?
– Все, как я говорил. Ему ввели препарат, вызывающий паралич сердечной мышцы. Скорее всего, так, потому что в крови следов нет, а причина смерти – внезапная остановка сердца. Петля и крюк для эффекта, повесили его уже мертвым.
– Это менты так сказали? – уточнил Ворон.
