– Я отлично знаю, кто эта женщина. Пока не понял, как она в твое такси попала, но и это, думаю, вопрос пары минут, если расспросить ее понастойчивее.
– Вы… вы о чем это? – запнулся Дмитрий, смешавшись под тяжелым взглядом Ворона.
– А ты не понимаешь? Бабы на боль хлипкие.
– Но вы же… Не хотите же вы сказать…
– Я сказал. Вон Леона отряжу сейчас и через полчасика буду точно знать, откуда ноги растут.
Дмитрий побледнел:
– Это ни к чему. Все, что хотите, можете спросить у меня, Виола здесь ни при чем.
«О, вот только не это! – Марина сверлила взглядом лицо брата. – Ты сейчас наворотишь такой дури, что потом вообще никто не сможет разобраться. Сам подставишься и Ветку подставишь, идиот! Молчал бы лучше, Ромео-перестарок».
Ворон же только одобрительно кивнул:
– Так давай, генерал, не томи. И не заставляй меня делать то, чего я не люблю. А я не люблю к бабам физическую силу применять – западло это.
Коваль снова успокаивающе похлопала его по плечу, и Ворон, перехватив ее руку, быстрым движением поднес запястье к губам.
– Спасибо, милая, я понял. Ну что, Дмитрий Викторович, я вас внимательно слушаю, – перевел он взгляд на генерала и выпустил Маринину руку из своей.
– А мне нечего особо говорить. Да, у нас с Виолой несколько лет назад была связь. Здесь мы встретились случайно и возобновили ее. Думаю, раз вы знаете Виолу, то понимаете меня, – пожал плечами Дмитрий. – И теперь я не хотел бы бросать ее одну в трудном положении, это просто не по-мужски.
Ворон слушал и кивал, но думал, как видела Марина, о чем-то другом. Когда генерал умолк, Мишка вдруг резко вскинулся:
– А что вы думаете по поводу ее мужа?
– Мужа? – вполне натурально удивился Дмитрий. – Насколько я знаю, он мертв. Какой смысл мне об этом думать?
– Ну-ну. То есть ты хочешь сказать, что не знаешь, что ее муженек жив-здоров и сидит где-то здесь в загородном поселке?
– В самом деле? Нет, этого я не знал.
– Ой ли, – недоверчиво протянул Мишка, покусывая дужку очков. – Не темнили бы вы со мной, дорогой кандидат. Я очень не люблю, когда меня пытаются надуть.
– Я говорю абсолютно честно. Виола сказала, что муж ее мертв, а сын в другой стране.
– В какой? – вцепился Ворон.
– Этого она не сказала.
«Еще бы, – усмехнулась Марина, – Ветка слишком умна, чтобы выкладывать все карты сразу. Неизвестно, как бы все пошло и удалось бы ей окрутить тебя, как всех. Наверняка она сомневалась, что сможет сделать это. Мы с тобой все-таки родня по отцу, вдруг у тебя такая же сила воли, как у меня, а? Но ты, братец, оказался слабым».
– Ладно, допустим, – сдался Ворон, закуривая сигарету. – Так чего вы хотите?
– Мне бы хотелось обеспечить ей комфорт и хороший уход.
– И как вы себе это представляете?
Марину осенило.
– Дорогой, а ведь все просто, – вмешалась она.