Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась....
Что-то в этом роде я и ожидал. Единственная неожиданность, должен признаться, приятная, это присутствие представителя российской империи. Я, господа, всегда испытывал слабость к подданным императора. Какие тонкие философские мысли удалось донести им до человечества, насколько глубоко оказалось проникновение в душу человека, что без русской литературы, живописи, театра наша цивилизация утратила бы огромную часть культуры. Огромную и невосполнимую часть, поскольку именно русский человек с присущей всем славянам широтой и моральными устоями…
Сандерс взглянул на Полубоя.
— …идущими прямо из корней этого великого народа, способен предотвратить разложение, которому, увы, подвержены многие демократии. С прискорбием хочу констатировать, что и Содружество Американской Конституции находится в их числе. С огромным удовольствием вспоминаю, как однажды…
— А вы не желаете узнать, в чем именно состоит наша миссия? — прервал Сандерс излияния посла.
— Конечно, желаю! — Уолш возмущенно всплеснул руками. — А о чем я, по-вашему, говорю?
— Честно говоря, нить ваших рассуждений от меня ускользнула, — Дик сокрушенно вздохнул, — я, видите ли, практик, и со мной надо говорить прямо и открыто. Итак, если вы не против, приступим.
Через минуту Уолш забыл про виски, а через пять промокнул лысину платком и допил его залпом, забыв о светских манерах. Полубой, молчавший все время, пока Сандерс разъяснял послу, в чем будет заключаться его «всемерное сотрудничество с привлечением всех средств и возможностей», допил пиво, смял, по обыкновению, в кулаке банку и кашлянул.
— Хотел бы добавить, — прогудел он, — что в случае удачного завершения миссии все, принимавшие деятельное участие в ее выполнении будут удостоены личной благодарности его Императорского Величества со всеми полагающимися привилегиями.
Посол приподнял бровь, что на языке дипломатической мимики выражало крайнюю степень удивления.
— Что ж, господа, — Уолш побарабанил пальцами по столу, — скажу прямо: вы меня ошеломили. Во-первых, ради личной благодарности императора, конечно, стоит расшибиться в лепешку, но боюсь, цель ваша сейчас так же недостижима, как если бы вы и вовсе не прилетали на Хлайб.
