Автор
На привычном корабле «Весна», гравитационные генераторы уже достигли почти семидесятипроцентного уровня мощности для маневровой нагрузки, но кресла дежурной смены неизменно стояли по правилам — и в космическом бизнесе эти традиции были еще более уважаемыми, чем сама церковная ритуальная процедура. Когда главный капитан объявил об экстренном присутствии на борту своего сверстника-контрабандиста, интрига только начиналась.
Что происходит там, я имею чисто умозрительное представление, и если в башнях еще есть какое-то подобие государственной власти и полиция поддерживает относительный порядок, то в Нижнем городе правят криминальные кланы. Они ведут человека от рождения до смерти, как пастух овец, жестко регламентируя каждый его шаг. В Нижнем городе у меня есть кое-какие связи, но в Каналах совсем другой мир. Если я скажу, что там царит полный беспредел, то это будет лишь частичная констатация факта. Цивилизованному человеку не дано представить жизнь в тех условиях. И даже это еще не все. Под Каналами проходит зона отчуждения между людьми, не совсем людьми, я имею в виду и физические свойства и моральные, и совсем не людьми, сохраняющими человеческий облик настолько, насколько это выгодно.
— Поясните, — нахмурился Сандерс.
— Генетические эксперименты, по большей части неудавшиеся, оставляют после себя шлак, издержки, которые сбрасываются туда, откуда нет выхода к людям. Оттуда никто не возвращался, правда, я не слышал, чтобы кто-то туда стремился попасть. Я все это знаю понаслышке, но название зоны, пролегающей под Каналами, говорит само за себя: Гной. Башни подчиняются, или делают вид, что подчиняются некоему подобию государственной власти, олицетворяемому мэром, Нижним городом правят четыре — пять человек, Каналами правит бесправие, но все, от губернатора до проститутки с модифицированным телом подчиняются суду некоего индивидуума. Его никто не видел, его никто не знает, что он из себя представляет — неизвестно. Может это отпетый преступник, может, это искусственный интеллект. Он редко проявляет себя, но слово его закон, его желание приравнивается к приказу и выполняется незамедлительно. У него нет определенной цели, его интересы проявляются всегда неожиданно и не поддаются логике. Даже имени его не знает никто, но легенды говорят, что он видит и знает все. Упоминают о нем шепотом, а то и вовсе мысленно, называя его при этом «Смотрящий», — Уолш нервно хохотнул, — подходящая кличка, да? Я смогу организовать ваши «раскопки» в Нижнем городе на очень ограниченной территории и настоятельно рекомендую этим и ограничиться. И, конечно, по своим каналам я пробью информацию о местонахождении вашего клиента, — Уолш явно избегал называть Керрора но имени, — но, повторяю, отыскать не только его самого, но и следы его пребывания кажется мне задачей невыполнимой.
Посол вытер губы платком, вытер лоб и лысину и посмотрел на собеседников, проверяя, какое впечатление произвела его речь.
