О чём книга «Охота на пиранью»
Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.

Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.
А что…
— Нет-нет, — сказал он. — Уж в городе палить не вздумай…
Проехал меж крайними домами, остановил машину у самого края обрыва. У подножия труб — унылые закопченные здания какого-то заводика, с обширного двора выходят рельсы, сливаясь с уходящей за горизонт веткой; в Шантарск, конечно, уходящей, даже грустно, но как прикажете забраться на любую из цистерн (их караван как раз выезжает с завода), не во дворе же, да и видно вас будет издалека, брякнут по рации машинисту, остановят состав и повяжут…
А за железной дорогой — тайга.
Первую часть программы он выполнил благополучно — быстро миновал мост. И тут где-то далеко позади завопила сирена, длинно, настырно, как кошка, которой придавили комодом хвост. Вопль приближался — и, что сквернее, впереди и слева тут же откликнулись, столь же пронзительным и непрестанным воем…
Сжав зубы, Мазур гнал машину вперед.
Буквально в миллиметре разъехался с неспешно ползущим КАМАЗом, волокущим серый двадцатитонный контейнер с иностранной маркировкой.
Перекресток, образованный бетонными заборами. Мазур круто завернул вправо, немилосердно сжигая тормозные колодки. Кто-то в ватнике выскочил из-под колес в последний миг, заорал вслед, махая кулаком. Еще проходная.
Опаньки! Приехали… Впереди — шикарный тупик, с двух сторон — бетонные стены, с третьей — не особенно высокие железные ворота, запертые на ржавый замок, судя по высокой пожухшей траве с обеих сторон, не открывавшиеся как минимум с весны.