О чём книга «Охота на пиранью»
Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.

Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.
За воротами тянется добротный кирпичный склад, широкие двери под деревянными козырьками, рядком стоят грузовики… Мазур лихорадочно вспоминал все, что видел с горы, привязывая это к окружающему. Если направо и по прямой…
— Давай! — Мазур подтолкнул Ольгу.
Во дворе никого не было. Слева, где-то близко, хлестко простучала автоматная очередь — теперь уже никаких сомнений, с выхлопом не спутаешь… И два пистолетных выстрела — похоже, ТТ, для «Макара» шумновато… Что там еще такое?
Ольга, раздирая одежду, пачкаясь ржавчиной, старательно карабкалась наверх.
"Сирена вопила совсем близко. Мазур, раскрутив сумку, закинул ее на ту сторону, кошкой взлетел по ржавым перекладинам, отметив краешком сознания, как трещат и отлетают пуговицы, спрыгнул во двор, когда Ольга еще спускалась, вытянул руки, негромко приказал:
— Прыгай!
Подхватил ее, поставил на ноги, сунул себе в карман куртки и ее «дрелюшку».
Вой сирены, несущийся прямо к воротам, вдруг свернул вправо, так и не приблизившись вплотную, — ага, на том перекрестке… Но некогда было думать и прикидывать. Мазур дернул за рукав Ольгу, показал взглядом направление, и они двинулись вдоль склада. Вой сирен словно бы слился в какой-то точке, а там и умолк. Мазуру впервые пришло в голову, что гнаться могли и не за ними, — но это уже не имеет значения, тайга близко…
Выглянул из-за угла.
И пошел влево. Они шли, пока не уперлись в забор, снова бетонный. В одном месте возле него сложены ящики — настоящая лестница. Мазур в три прыжка поднялся по ней, осторожно высунул голову наружу. Напротив — такой же забор, узкий проезд, где двум легковушкам уже не разминуться. Видно, что справа метров через триста заборы кончаются, видны рельсы и опоры электрической тяги… и там, совсем неподалеку, торчит белая «Таврия» с вмятиной на крыле.
Мазур наклонился, вытянул руку — чтобы сумка упала с небольшой совсем высоты, не наделала шуму. Прыгнул, присел, выпрямился.