О чём книга «Охота на пиранью»
Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.

Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.
Декорации в очередной раз мгновенно переменились, а задача, как водится, оставалась прежняя: без потерь добраться до пункта Б, сиречь до Шантарска.
Часа через два Надя, по распоряжению Креста, занялась Ольгой. Увела ее в ванную, надолго там заперлась. Карабас тем временем смылся по каким-то делам, и Крест долго, водя карандашом по старательно вычерченному плану, объяснял Мазуру задачу. Задача, как обычно и случается с нарисованными на бумаге планами, выглядела незамысловатой: с двух сторон ворваться во двор, а оттуда и в дом, положив холодными всех, кто попадется по дороге, за исключением одного-единственного конкретного человека, которого предстояло вдумчиво и обстоятельно допросить, чтобы узнать, куда он заховал это.
Когда Надя привела Ольгу, Мазур ее в первый миг даже не узнал — никогда не видел с другой прической и без косы.
— Что морщишься, полковник? Непривычно? Зато ни одна собака не узнает. Добавить очечки с простыми стеклами, помаду сменить — и можно идти в ментовку, секретаршей на работу проситься…
Появившийся через часок Карабас еще с порога начал коситься на Мазура как-то странно, обойдя его бочком, направился к Кресту, поманил в другую комнату.
— Иди, с шефом побазарь.
— Ну, ты даешь, полковник… — усмехнулся Крест, едва Мазур вошел и прикрыл за собой дверь. — Еще и опера пришил?
— Дошел, значит, слушок… — сказал Мазур, присаживаясь. — Он что, со своим Гошей виделся?
— Ага. Ментовка стоит на ушах… Очень им не нравится, что шлепнули их бравого инспектора. Так и роют землю носом.