О чём книга «Охота на пиранью»
Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.

Пройдемся в гости... Медь звенит в далеком монастыре. Хотелось бы петь о страстных взадах, обняв тугие плечи. Стрельчат трензеля, кони мчали от Кремля до Босфора — так звучало обыденное.
А все, в чем они сюда пришли, — в узел и на свалку, да подальше, на ту, что у нефтебазы, туда сто лет никто не сунется… — Обошел вокруг Мазура, словно вокруг скульптуры в музее. — Точно, волосы чуть подкрасить, а прическу сделать, чтобы волной над лобешником выгибались, хорошо изменит карточку… Какую бы тебе фамилию сочинить?
— Карпсатов, — сказал Мазур. — Ну-ка, повтори.
— Карп… Карпат… ты смотри, полковник, сечешь…
— А ты думал, один умеешь ребусы рисовать? — хмыкнул Мазур.
— Ну что ты… — Крест почти танцевальным шагом, качаясь с пятки на носок, прошел в дальний конец комнаты, обернулся с ухмылкой. Поднял в обеих руках черные ТТ глушителями вверх. — А вот так умеешь? Который твой? Ну, лови любой… — и кинул один Мазуру. — Я ж с тобой честно играю… только не забывай, кто тут банкует.
— Не забуду. — Мазур поймал пушку на лету, левой рукой провел по талии. Пистолета за поясом, конечно, не было. — Когда успел?
— А мимоходом, — блеснул зубами Крест.
Ближе к ночи Карабас смылся, предварительно пошептавшись с Крестом.
— Пошел по телкам, бычок стоялый, — небрежно прокомментировал Крест.
— А не боишься, что они с братом Гошей планчик получше твоего разработают? — с подначкой спросил Мазур.
— Не боюсь, ты знаешь. Они все свои планы вынуждены будут к моему подстраивать, а это две большие разницы.
На ночь Мазуру с Ольгой постелили в выбранной им самим комнате — той, что ближе к двери.
Пистолет он сунул под подушку, а одежду положил так, чтобы моментально в нее впрыгнуть при тревоге.
Уснуть он не мог долго. За тонкой дощатой стеной, у Креста, раздавался шепот — сначала деловой, тихий, потом погромче и веселее, после недвусмысленной возни долго поскрипывал диван и слышались стоны-вздохи.