Во мраке приходной комнаты затаилась лишь тень, словно дождь исчез с лица земли. Там, за темными занавесками, скрывалась заветная книга — "Охота на василиска". Страх и ужас окутывали Катю Пучкову вместе с редким таинством этого секретного произведения. Здесь начинались невероятные приключения, где каждый шаг становился подозрительным — как будто сам василиск преследовал бы читателя в самом сердце книги....
В происходящем слишком много нестыковок. Во-первых, Егор не мог никого убить. Он даже в стрелялки играть не любит, а в пятом классе в походе рыдал над больным голубем, как будто это его родственник. Егор и убийство — это два разных полюса.
Во-вторых, вся та история с Мышкой и Стасом не идет из головы. Когда она успела его полюбить? Почему не сказала ничего Ксюше? Зачем вывалила это на Егора? Почему Егор не послал ее сразу, а целыми вечерами утешал, сидел с ней за одной партой и не возражал, когда их называли парой?
С другой стороны…
Ксюша представила себя на месте Мышки.
О’кей.
Допустим, и Мышка рассуждала точно так же. Решила не портить отношения с Ксюшей и не пыталась отбить Стаса (а может и понимала, что это невозможно), но поговорить с кем-то хотелось, вот она и вываливала свои переживания на Егора.
Ладно, с этим разобрались."
"Но зачем Мышка с Егором пошли курить эту гадость? Ладно Артем, он, оказывается, уже на поводке. Ладно Ирка с Катей, от них можно ожидать любой глупости. Но эти-то двое с какого перепугу?
Тут Ксюша поняла, что давно нужно было поговорить с девчонками. Может, они что-то знают? Может, вспомнят какие-нибудь важные Мышкины слова?
С трудом дождавшись перемены, Ксюша перехватила одноклассниц в коридоре.
— Вы знаете, что Егора посадили? — выпалила она. — Думают, что это он всех отравил.
— Да ладно, — отмахнулась Ира, придирчиво рассматривая накладной ноготь, — отпустят. Какой из него отравитель?
Она сегодня выглядела потрясно: новенький пиджак, под которым почти пряталась юбка, сапоги на высоченных каблуках, прическа, ногти…
«А быстро она отошла от похода в психушку», — подумала Ксюша и продолжила:
— Это мы знаем, что он никакой отравитель, а следователь не знает.
Катя нервно захихикала, но тут же оборвала себя.
— Да он и не курил почти! — сказала она, обращаясь к Ире. — Ты вспомни, он трындел больше, чем курил!
— Точно, — Ирка продолжала рассматривать ноготь. — Мышенция его нечаянно по руке ударила, помнишь?
— Что? — переспросила Ксюша.
Катя замялась. Ира прекратила изучение ногтя и полезла за пудреницей.
