Во мраке приходной комнаты затаилась лишь тень, словно дождь исчез с лица земли. Там, за темными занавесками, скрывалась заветная книга — "Охота на василиска". Страх и ужас окутывали Катю Пучкову вместе с редким таинством этого секретного произведения. Здесь начинались невероятные приключения, где каждый шаг становился подозрительным — как будто сам василиск преследовал бы читателя в самом сердце книги....
Гадость получилась редкая. Ксюша попробовала спасти ситуацию молоком, но получилось еще хуже.
Тогда она решительно вылила кофе в раковину и, вспомнив Орловского, рухнула на пол отжиматься. Получилось не так энергично, как у следователя, но эффективно. Ксюша проснулась. И даже вполне элегантно поднялась с пола под недоуменным взглядом мамы, которая появилась на пороге.
По дороге в школу Ксю пыталась составить план на день. С кем нужно поговорить, о чем расспросить, что узнать. Ксюша придумала пять обязательных пунктов программы и чуть не проскочила мимо Антонины Романовны, которая медленно брела по дорожке.
— Ксения!
— Да!
Выглядела бывшая классная неважно. И вроде бы причесана как обычно, и даже накрашена. Но глаза красные, под глазами замазаны глубокие тени, плечи опущены, спина ссутулена.
— Вы плохо выглядите, Антонина Романовна, — невежливо сказала Ксюша.
У учительницы задрожали губы.
— Я не сплю, — тихо сказала она, — я не могу спать. Я все думаю, что могла спасти Диану, а… поленилась.
— Вряд ли, — отмахнулась Ксюша, — запретили бы вы им курить в этом туалете, они бы в другой пошли.
— Не в этом дело, — губы у Антонины Романовны задрожали еще сильнее, — Она же звонила мне. Спрашивала, как я себя чувствую. Я не поняла ничего, у меня голова немного болела, но она у меня часто болит. А ей, наверное, плохо было совсем. Она умерла через несколько часов.
Тут бывшую классную совсем развезло, и она начала по-детски всхлипывать."
"— Меня уволили по статье, я больше в школе никогда работать не буду.
— Так зачем же вы учились в педе? — изумилась Ксюша.
— А куда мне еще? — зло ответила бывшая классная. — Не в уборщицы же идти… Хотя теперь, наверное, придется. Соломонычу хорошо, его на следующий день после увольнения на работу взяли. Говорят, чуть ли не дрались за него.
— Он очень хороший учитель, — сказала Ксюша.
— Везет ему просто, — отмахнулась Антонина Романовна и побрела к остановке.
Встреча с бывшей классной произвела на Ксюшу сильное впечатление. Вот так живешь-живешь, а потом узнаешь, что человек тебя ненавидит. И вообще всех ненавидит. Трудно сказать, что это огромное разочарование, в классе учительницу не сильно любили, но не ненавидели же! Жалели, скорее.
На первый урок Ксю опоздала, но оправдываться не пришлось — в кабинете истории стоял такой гам, что ее отсутствия не заметили. В очередной раз буянила мама Артема.
