Во мраке приходной комнаты затаилась лишь тень, словно дождь исчез с лица земли. Там, за темными занавесками, скрывалась заветная книга — "Охота на василиска". Страх и ужас окутывали Катю Пучкову вместе с редким таинством этого секретного произведения. Здесь начинались невероятные приключения, где каждый шаг становился подозрительным — как будто сам василиск преследовал бы читателя в самом сердце книги....
— Все равно, — не сдавалась Ксю. — Можно же всё подряд запретить!
Ковригин явно собирался разразиться длинной тирадой, но тут же взял себя в руки.
— Знаешь, не буду я тебя грузить техническими проблемами. Не в них дело. Даже если бы мы запретили все-все-все, что можно и нельзя, — даже тогда наркомания не исчезла бы.
— Пусть не исчезла! Но меньше стала бы.
Наркополицейский покачал головой.
— Я ведь в полицию из науки пришел. У меня два диплома: мед и социология. Так вот: нигде и никогда запретительные меры не помогали.
Ксюша замотала головой.
— Я не верю! А если расстреливать этих сволочей? На площадях! Чтобы все боялись!
— Не поможет. Хотя расстреливали. И сажали пожизненно. Результат всегда один — наркотики дорожают, а наркоманов меньше не становится.
— Знаете что, — взорвалась Ксюша, — это все отмазки! Вы просто делать ничего не хотите! Хотите сидеть чистенький в костюме, а в это время люди будут умирать. Или вы боитесь? Или с вами деньгами делятся?
— Прекрасно! — взорвался следом полицейский.
Ксюша вскочила.
— Не сидеть сложа руки, когда у вас под носом торгуют наркотиками!
— А что ты предлагаешь, пойти морду им бить?
— Да!!! — заорала Ксюша, наплевав на окружающих. — Я предлагаю бить морды. Может быть, они задумаются и… и…
— И что? Давай, продолжай? Раскаются? Заплачут и уйдут?
— Ну что вы издеваетесь? — Ксюша уже не сдерживалась и размазывала по лицу слезы.
— Можно! — неожиданно твердо и спокойно сказал Ковригин. — Не покупать у них наркотики.
— Этого мало! — уперлась Ксюша.
— Вот ты успокоишься, подумаешь и поймешь, что это не просто не мало, это единственное, что стоит делать, — сказал полицейский.
— Я не могу успокоиться! — закричала Ксюша. — Я не могу! Моя подруга умерла, ее друга чуть не посадили, в школе ад. А вы говорите — успокоиться…
Ковригин взял Ксюшу за руку и буквально выволок из кафе.
— Устроила, понимаешь, публичное представление, — пробурчал он, протягивая Ксюше салфетку. — А потом меня спрашивают, почему я не люблю работать с подростками…
— И почему? — проревела Ксюша.
— Потому что не умею, — честно ответил Ковригин. — И никто не умеет. И что с этим делать, я не знаю.
Ксюша ввалилась домой совершенно без сил.
