Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Суль покинула свое убежище и пошла по тропинке как будто бы домой. Шла она очень медленно, сердце учащенно билось.
Скоро они встретятся. Он шел очень быстро и миновать ее не мог. Она сделала вид, что только что услышала его шаги, и резко обернулась.
— Ты? — она тяжело дышала. — Как ты меня напугал.
Мужественное, но застенчивое лицо Клауса выражало растерянность.
— Извини, я не хотел.
— Ах да, ты должен был идти за коровами. В понедельник, кажется?
— Сегодня как раз и есть понедельник.
— Неужели, правда? — Суль сделала вид, будто пытается что-то сообразить.
Она почти и не солгала — в корзинке лежало два крохотных стебелька.
— Сейчас хочу перекусить. У меня с собой бутерброды. Не хочешь составить компанию? Ты, верно, успел проголодаться?
Сердце Клауса бешено забилось, как только он увидел на тропинке Суль. Он пробовал успокоить себя. Услышав ее слова, снова взволновался. Клаус колебался.
— Да… ну… В общем, да, но удобно ли это?
Суль наморщила лобик.
«Боже мой, до чего же она красива», — беспомощно подумал он. И отдался на волю судьбы. Тело его трепетало, все происходило против его желания, устоять он уже не мог. «Но нельзя забывать, кто она и кто я. Ей всего четырнадцать», — шептал он про себя словно заклинание.
— Но почему же неудобно? Идите сюда, тут солнечно и хорошо. Знаешь, у меня даже бутылка вина есть с собой…
Это местечко она присмотрела уже давно. С тропинки его не видно. Да и вообще по этой тропинке редко кто ходил.
Клаус сдался окончательно. Он словно утонул в этих огромных желтых глазах, вобравших в себя весь солнечный свет. Да и глоток вина не помешает. Поесть он тоже не отказался бы. Он устал и проголодался, так как успел уже многое сделать.
Вскоре они лежали на лужайке и вслушивались в пение жаворонка. Клаус рассказывал ей о своей одинокой жизни, о том, что утешение находит только с животными.
Суль постепенно навела его на эту тему и теперь с большим увлечением слушала. Когда она услышала, что у Клауса в таких делах нет никакого опыта, улыбнулась, как довольный котенок.
Она слегка поглаживала его щеку своими мягкими, нежными пальцами, гладила затылок.
