Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
"
"— Но мы же так осторожны… С тобой все в порядке?
— Нууу… — протянула она в сомнении, поцеловав своими влажными губами Тенгеля в шею. Все было как и раньше. Он еще сильнее вжал ее в стену и посадил на небольшой уступ, приподняв ноги. Она обвила ими бедра Тенгеля.
— Моя самая большая радость в жизни пригвоздила и распяла меня, — смущенно прошептала Силье.
— Угу, — растроганно и счастливо подтвердил он.
Силье прикрыла глаза. Говорить не хотелось. А Тенгель все смотрел на нее. Она улыбнулась ему — мягко и беззащитно.
Но он больше не мог ни о чем думать. Темная стена расплывалась перед глазами, по телу побежали мурашки; в нем проснулась неудержимая страсть.
— О, Силье! Силье! Моя любимая Силье, солнышко ты мое!
Элдрид уехала. Взяв весь свой скарб, они с мужем покинули долину, растворившись в одной из расселин ледника. Ушли в незнакомый, негостеприимный мир.
Когда они уезжали, Силье плакала.
— Почему ты не захотел забрать скот? Он ведь наш.
Дети играли на улице, Тенгель чинил сеть, а Силье убирала со стола после ужина. Он вздохнул:
— Ты ведь не любишь, когда я говорю об этом.
— А вот теперь хочу услышать.
— Как хочешь, упрямица ты моя. Внутри меня в тот момент все словно взбунтовалось.
— Взбунтовалось? А, понимаю. Что-то в тебе было против, когда Элдрид спросила, не хочешь ли ты забрать скот.
— Да. Причем так сильно, как никогда ранее.
— Но ты хочешь уехать из долины?
— Мне надо бы сначала уехать одному. Я должен найти место, где мы смогли бы устроиться. Но, милая, куда мы поедем? Нас, потомков Тенгеля Злого, гонят отовсюду. Боже, как это все ужасно!
— Я понимаю тебя, — тихо сказала Силье, взглянув на него украдкой.
Неужели он так ничего и не понял? Не понял, что с ней происходит?
И в то же время в душе она надеялась, что он ничего не заметил. Но как же она боялась! Как переживала! Больше всего ее страшило, что Тенгель может узнать обо всем.
Теперь у Силье появилась привычка тщательно рассматривать еду в своей тарелке — не подсыпал ли Тенгель туда порошок. Но он, скорее всего, ничего не подозревал.
