Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Силье даже обрадовалась, что комната была так плохо освещена. На отвратительного Гримара можно было смотреть только с содроганием, а Ханна была раз в десять ужаснее. Да, здесь действительно властвовало наследие Тенгеля Злого.
— Наконец-то, — резко произнесла старуха. — Я думала, вы уже никогда не придете.
— Ханна, Силье покормила меня, — возбужденно сказал Гримар. Он был так потрясен, что чуть не плакал.
— Да, там всегда накормят, — прошипела Ханна. — Я ела там много чаще, чем ты. Вот когда, например, помогала Силье рожать.
Поддержав таким образом свой престиж, она обернулась к гостям.
— Тенгель, дурачок, но почему вы не уехали вместе с Элдрид? — Ханна была единственной, кто относился к ужасному Тенгелю как к мальчишке.
— Думаешь, нам стоило уехать? — невозмутимо спросил он, совсем не удивившись.
— Ты же знаешь, что вам надо было так поступить. И Суль знает.
Дети молча стояли у двери. Дагу тут не очень нравилось; на всем лежала печать запустения и уныния.
— Я колебался, — ответил Тенгель. — Слишком много зла ожидает нас там, в большом мире.
— Ты всегда был глупцом, — фыркнула Ханна. — Все пытаешься что-то выгадать. Никто из нас не может позволить себе быть добрым! А ты о чем думаешь, хотела бы я знать?! Ты должен бороться за свою семью. Послушай, что я тебе скажу… — Ханна придвинулась ближе: — Ты же понимаешь, что я имею в виду. Я знаю, ты рассказал о своих опасениях. Это было мудро. Готовься к отъезду, Тенгель.
Тенгель постоял некоторое время молча. Лицо его ничего не выражало.
— А вы, матушка Ханна? А Гримар?
— Мы уже старики. А вот твоя жена и дети… Подойди ко мне, Силье!
В этой маленькой тесной комнатке была своя, особая атмосфера. Словно в каждом углу расположились духи и наблюдали за ними. Как будто кто-то плакал и сожалел о зря прожитой жизни.
Силье заставила себя подойти ближе к кровати с лежащим на ней мерзким существом. Какая бы она ни была, но ведь именно Ханна спасла жизнь ей и новорожденной дочери.
Колдунья приняла ее руки в свои слабые ладони.
— А теперь о тебе и о твоих детях, Силье. Они… Они были… Тьфу ты, забудь об этом! Но подгоняй этого ленивца, твоего мужа; он должен как можно скорее увести вас из долины! — И, понизив голос, продолжала: — На этот раз я ничем не смогу помочь вам.
Силье кивнула. Ханна знала и об этом!
Да, конечно, Ханна всегда знала все.
