Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Взгляд Силье скользнул по горам, что со всех сторон окружали долину Людей Льда. Горы купались в красном золоте заходящего солнца. Тут она увидела проход меж двух вершин.
— Знаешь, Тенгель, я часто думаю, как отсюда можно выбраться.
Он отдыхал на веслах. Посмотрев туда, куда был обращен взгляд Силье, сказал:
— Кое-кому удалось перейти через гору. Но я бы не советовал. По ту сторону смельчака ожидает глетчер* .[5] А затем — долгий, изнурительный путь вниз.
— Так ты был там?
— Да, очень давно. И, клянусь, второго раза не будет.
Лодка ткнулась носом о берег; дети вылезли из нее шумно и весело.
— Ну-ка, потише! — прикрикнул на них Тенгель. И этого было достаточно. Дети слушались его беспрекословно. Они любили его, Тенгель был их лучшим другом.
Да, права была Силье — дети полностью изменили Тенгеля.
Домой каждый нес свою ношу. Малышки уже давно поняли, что если хочешь выжить в этой деревушке, затерявшейся в безлюдном краю, то необходимо много работать.
Ветки можжевельника били по ногам, и Лив быстро устала.
Суль о чем-то задумалась. Ее живое личико, обрамленное темными кудряшками, приняло сосредоточенное выражение.
— Скажи, а почему я зову тебя Силье, а Даг и Лив называют мамой?
Силье взяла ее за руку:
— Это довольно длинная история. И потом, ты всегда звала меня Силье.
Дети слушали с интересом. Суль продолжала допытываться:
— Но другие дети зовут меня и Дага подкидышами. Почему?
Силье похолодела.
— Правда? С какой стати? — Она остановилась.
Тенгель остановился. Они стояли на лужайке перед домом.
— Детей назвали подкидышами!
— Что?
— И они хотят узнать правду, — продолжала Силье. — Займись Лив, а я поговорю с ними. Согласен?
Тенгель внимательно оглядел детей. Он колебался.
— Может, так оно и лучше, — наконец сказал он.
Все уселись на старые бревна у ручья, где обычно охлаждали молоко. Журчала вода в ручье. Дети приготовились внимательно слушать.
— Что ж, Суль и Даг, я не ваша родная мать. Только Лив моя настоящая дочь. Но ведь это не самое главное, — неуверенно добавила она. — Я старалась заменить вам ваших настоящих матерей. И люблю вас не меньше, чем Лив. Отец тоже в вас души не чает.
