Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Вместе с охранником он пересек лужайку и вскоре очутился в гостиной, где его уже ждали больная и ее муж.
При виде Тенгеля глаза женщины расширились от ужаса.
— Ну, что ты, дорогая, — успокаивающе произнес муж.
Тенгель порядком запылился во время долгого пути и прежде всего извинился за свой внешний вид.
Датский дворянин спросил:
— Вы так и родились?
— Как?
— С такой… внешностью?
— У каждого человека свое лицо, — коротко ответил Тенгель. — Извините, если я вас напугал.
Придворный понял, что лучше всего сменить тему разговора.
— Посмотрите мою жену. Она страдает от судорог, но долго не решалась рассказать об этом.
Тенгель кивнул и попросил датчанина выйти.
— С какой стати? Вы, что, собираетесь соблазнить ее?
— Разве я похож на соблазнителя? — сердито спросил Тенгель.
— Нет, — нервно рассмеялся муж. — Конечно же, нет! — Он понял, что зашел слишком далеко.
Наконец Тенгель оказался наедине с пациенткой. Он сделал все что мог. Видимо, дама слишком обильно питалась, хотя судороги могли наступить и по другой причине.
Фру[16] благодарно протянула Тенгелю мешочек с серебром.
В соседней комнате Тенгеля ждал супруг.
— Ну как? Вылечили ее от воображаемой болезни? — презрительно выдавил он.
— Вряд ли это только игра воображения. Но, думаю, ей полегчало.
— Пока вы тут… не посмотрите… может быть, старика Бремса? У него что-то с ногой.
Тенгель кивнул. Старик жил в другой части дворца. Тенгель сразу определил, что случай этот намного более серьезный.
— Вы понимаете, что можете лишиться ноги? — жестко сказал Тенгель. — Вам необходимо побольше двигаться. Вы весите очень много. Я попробую вам помочь, но, с вашего разрешения, я навещу вас еще.
Старый господин весь вспотел. Он испуганно кивнул и пообещал делать все, что скажет врач.
По дороге домой Тенгель думал о том, что простой люд умирает от голода и нищеты, а господа мрут от обжорства! Он, конечно же, обо всем расскажет Силье.
