Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
Тогда получится настоящая большая липовая аллея…
Он был на седьмом небе от счастья и в глубине души благодарил Суль за то, что тогда она отняла у него порошок. Ведь он чуть было не…
Девочка стояла рядом, и он как никогда раньше почувствовал, насколько они близки.
— Все могло случиться, — сказал он Суль. Та покачала головой:
— Ханна сказала, что вы с Силье станете знамениты. Ты уже известен, а она еще нет.
— Так ты знала, что Силье будет жить долго?
— Так сказала Ханна. — А для Суль Ханна была больше, чем богом.
— Почему ты ничего не сказала? Ты же знала, как я боялся за Силье.
— А ты бы поверил мне? Или Ханне?
Тенгель промолчал. Борьба с Ханной всегда была борьбой за престиж. Но в глубине души Тенгель очень уважал ее.
У Силье началась родильная горячка. Пришлось снова позвать лекаря.
— Ну что ж, — сказал заслуженный ветеран, — роды были очень тяжелыми. У твоей жены, Тенгель, больше никогда не будет детей!
— Это точно? — переспросил Тенгель. Вошла Шарлотта и унесла новорожденного на кухню.
— Ты же сам знаешь, каковы последствия родильной горячки! Как бы вы не старались, это совершенно исключено. Нет и еще раз нет! Но от горячки мы ее вылечим.
И он пошел перекусить и выпить вполне заслуженный стаканчик. Новоиспеченные родители, улыбаясь, поглядели друг на друга. Вряд ли другая семейная пара восприняла бы это печальное известие с такой радостью!
— Устроим оргию, — шепнул Тенгель.
— На всю ночь, — отвечала Силье.
— На всю жизнь, — добавил муж.
Однажды, обсуждая с Тенгелем ход дел на усадьбе, вдовствующая баронесса начала жаловаться:
— Знаете, господин Тенгель, столовую нам хорошо бы украсить золотистыми обоями из тисненой кожи.
Она напрасно ждала комплементов от Тенгеля; тот думал о своем.
"— Может, Силье научится? Ваша милость, верно знает, что у нее талант к такой работе. Да ей и самой хочется чем-то заняться. А домашнюю работу она просто ненавидит.
Баронесса обрадовалась:
— Да, конечно. Силье! Я всегда ей говорила, что домашняя работа — не для нее. Как она?
— Спасибо. С каждым днем чувствует себя все лучше. Щеки уже порозовели.
— Вот и хорошо. А малыш?
— Хороший парень. Силье возится с ним с утра до вечера.
— Да, вам повезло.
