Автор
В тихом море звуки играют мелодию: властный голос Суль, мягкий Дага, игривый Лив* — детишки не перестают истошно кричать. Тенгель смотрит на них из-за весла, его сердце тревожно колеблется от опасений за каждого ребенка. Книга ожидает вас в мире, где чистые голоса моря и детские игры тонут в глубине волнения и приключений....
А она тут расселась и ноет, боится, что кто-то потревожит ее покой.
И давно ли она стала эгоисткой? Знает ли она о том, как живут ее дети? Не слишком ли многое переложила на плечи горничных?
Силье вставала рано и сразу шла в мастерскую. Но семья по прежнему обедала и ужинала вместе, вечера Силье тоже проводила дома. А днем? Днем Силье была словно в забытье.
Даг ушел из дома на удивление легко, безболезненно. Да, Силье скучала по нему, но старалась задушить в себе это чувство. Даг жил рядом, виделись они практически каждый день.
Правильно ли она поступает? Может быть, Дага ранит ее внешнее безразличие?
Чаще других детей Силье видела Лив. В мастерской девочка проводила довольно много времени. А малыш Аре? Ему только исполнилось семь. Иногда он прибегал к матери со всякой чепухой, а в основном занимался своими детскими делами. Иногда она болтала с ним, но этого было явно недостаточно.
С Суль Силье виделась еще реже. Девочка выросла и жила сама по себе.
Тенгель был теперь редким гостем в доме.
Если у него и выпадала свободная минутка, он старался провести время с женой, а Силье никого, кроме него, не замечала.
«Я совсем забыла о детях», — укоряла она себя, отправляясь на поиски Суль.
Аре делал уроки. Проходя мимо, Силье обняла малыша.
— Привет, Аре. Здравствуй, мой родной! А где же Суль?
— Думаю, в лесу, — прошепелявил он.
— На усадьбе? А что она там делает?
— Вчера она спрашивала отца, не пора ли косить. Пойди посмотри.
Косить? Или крутиться около нового работника? Силье, Силье, твои дети совсем отбились от рук. Косить было еще рано. Сенокос начнется лишь через несколько дней. Выйдя на лужайку перед домом, Силье увидела возвращающуюся из леса Суль. На плече девочка несла узелок, позади бежала черная кошка.
— Здравствуй, Суль, — медленно произнесла она. — Давай-ка поговорим.
В красивых, зеленоватых глазах девочки зажглись враждебные огоньки. «Какая она красивая! Как повзрослела! Никто не верит, что ей только четырнадцать!»
— Сядем там, у сарая?
Суль кивнула. Они сели на потрескавшиеся от старости бревна. Начать разговор было нелегко.
