Пустырь подернулся мрачными тенями деревьев, их высота и темно-синий цвет придавая месту атмосферу безграничной мрака. Ночь здесь была настоящей смертью, воздух свисал густым туманом, каждый вздох наполнял душевную муку. Каждый выдыхаемый вами фрагмент этой тьмы ты отдавал другим без остатка......
Все это время таскала с собой заговоренное украшение врага, как полная идиотка. И взяла же! Дура! Словно в подтверждение его слов браслет нагрелся. Доставляя ощутимое беспокойство, охватывая руку точно кандалы.
Так и порывало его сорвать, хотя бы попытаться. Но не решилась, опасаясь реакции взбешенного принца, что снова набросится. Ведь стоило ему чуть надавить, и он запросто сломал бы мне шею. Место его хватки сильно ныло, намекая на обширные синяки.
- Через него мы тебя в конечном счете и достали, - добавил с широкой насмешкой.
- Братец всегда относился ко мне по-особенному. Не верил Видящему про меня. Продолжал поддерживать, даже когда выставили из семьи. Все хотел обелить мое имя, - говорил с насмешкой, раскрывая для меня очередную семейную драму Правящих. – Использовать его, оставляя в неведении оказалось очень удобно. Он ведь верил, что ничего не замышляю.
И теперь я как полная дура в его лапах. Еще и из замка переместилась, чтобы удобнее ловить было. Осознание захлестнуло, а он добавил, лишая последних иллюзий.
- Кстати, для него ты так и стоишь среди убогой травы, восхищенно наблюдая, как парит в облаках. Видела бы себя со стороны, от тупого любования делаешься полной идиоткой! – громко рассмеялся он.
Накрывавший нас купол точно мутная пелена, туманная граница смазного серого цвета.
"Демон не вмешивался, позволяя принцу психопату наслаждаться иллюзией триумфа. А меня почти тошнило от его слов. Не было сил выслушивать его тупое бахвальство, пусть даже это давало мне время.
Только пристальный взгляд синеглазого прожигал, обещая скорую расправу.
Браслет на руке нагрелся настолько, что еле сдерживалась, чтобы не застонать. Закусив щеку изнутри, молчала, опасаясь обращать на себя внимание. Казалось, магия во мне пришла в противостояние, и страшный браслет отторгается, как чуждое и опасное.
