Пустырь подернулся мрачными тенями деревьев, их высота и темно-синий цвет придавая месту атмосферу безграничной мрака. Ночь здесь была настоящей смертью, воздух свисал густым туманом, каждый вздох наполнял душевную муку. Каждый выдыхаемый вами фрагмент этой тьмы ты отдавал другим без остатка......
Обернувшийся в человеческое обличье, Ларен упал на колени, в горе припадая к земле, буквально воя от содеянного. От сделанного выбора.
Зарыдала следом за ним, не сдержав прорывающие слезы. Остро чувствуя его боль. Словно вырвали сердце, оставив внутри лишь боль и пустоту. И даже билась в невыпускающий щит, пытаясь вырваться и броситься его утешать. Пока не затихла от бесполезных попыток.
Только сейчас заметив, что коварного браслета, подаренного седьмым, на моей руке больше нет. Куда он делся понятия не имела. Только острая боль, поселившая в сердце.
- Я не хотел верить, брат! Не хотел верить! – прокричал младший принц в небо, стоя на коленях перед выжженным куском земли, безучастно глядя вперед остекленевшим взглядом, от которого в груди разрывалось сердце и хотелось выть вместе с ним.
А на бескрайней, расстилающейся во всю ширь черноте загорались новые звезды, безучастные к происходящему. Они все также сияли, как и тысячи лет назад, оставляя ощущение полной безысходности. И ледяной вечности, не способной любить, ценить и сопереживать.
Только безграничный холод космоса, взирающий свысока. И меня трясло, словно угодила в ледяную воду. И лихорадочные вздохи между всхлипами, которые не сдержать.
Глава 37
Душа тобой обнажена,
Я все как данность принимаю.
Что это временно, игра,
Я безотчетно забываю.
Есть только сердца злая боль
Едва напомнил мне про роль.
- Я же сказал, из комнаты ни ногой! – раздраженно выдал принц, едва мы вышли из портала в моей комнате в замке Правящих.
Резко вырвала локоть из его хватки, отвечая, не скрывая злость.
- Не выходила, меня затянуло в портал! – бросила через плечо, направляясь к картине."
"Через какое-то время на месте разыгравшейся трагедии появился пятый принц. Мой кокон защиты так и держал, не давая выбраться из магического пузыря. Оставалось наблюдать, как справляется с горем Ларен, и чернеет небо, затягивая мир во тьму.
Под ночным небом травяное море казалось выцветшим, каким-то серым, навевая мысли о кладбище.
А потом заявился пятый. То ли сдерживающая магия ослабела, то ли моя каире наконец проявила себя, но он все же пришел. О чем-то переговорил с младшим братом, к тому времени вполне успокоившимся, державшимся отстраненно. Но я-то знала, как ему было больно еще недавно.
И только потом обратил внимания на меня, так и сидящую в коконе защиты.
