Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
При этом подходы к ней, по словам Ингрид, заминированы, чтобы не только полностью уничтожить лабораторию, но и вызвать пусть небольшое, но извержение, скрыв таким образом все следы деятельности человека.
Казалось бы, организуй один взрыв — и угроза снята, живи себе спокойно.
Но Криш и Ингрид явно хотели проникнуть внутрь. Что-то там было ценное для валькирии. А Криша, конечно, его положение сверхсекретного интуриста, в смысле — инициата, обязывает.
Олег не собирался с ними спорить, тем более что и сам считал, что лучше войти внутрь.
— Покажите план лаборатории, — обратился он к Ингрид, зная, что, увидев его хотя бы раз, накрепко запомнит и сможет ориентироваться без всяких проблем.
Но валькирия, кажется, просто звериным чутьем почуяла подставу.
— У меня нет плана, — нагло соврала она, пялясь на Олега синими глазищами… Интересно, все синеглазые — лгуны?.. — Если нам удастся войти, будем действовать по обстановке. А если не удастся, то и говорить не о чем.
Вывернулась.
— И как же мы туда проникнем? — спросил Олег. — Будем выламывать дверь?
Ингрид покачала головой:
— Это почти невозможно. Хорошо бы девочка впустила нас сама…
— Впустила? — Криш усмехнулся.
— Она ненавидит меня и моих людей, — ответила Ингрид. — А вы для нее новые лица. Вы еще живы, а значит, она относится к вам лояльно. Попробуйте убедить ее открыть дверь.
Олег даже присвистнул. Вот ненормальная! Она и вправду полагает, что они пойдут уговаривать психически неуравновешенную девочку, и эти уговоры скорее всего закончатся тем, что та снова выйдет из себя — и ура новым ледяным статуям, совсем таким же, как в хранилищах ариев.
