Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
— А что касается господина Криша, — продолжил врач, — он, действительно, находился на пороге, за которым начинается великое ничто. Но выкрутился. Теперь можно уже точно сказать, что он выживет. И еще. Он теперь ваш большой должник, господин Волков. Счет шел на минуты, и, если бы не вы, вернуть его было бы невозможно. Мои возможности, конечно, превышают возможности обычного врача, однако я не Христос и не обладаю способностью воскрешать людей.
Олег перевел дыхание. Ну что же, замечательно, что все действительно закончилось хорошо.
— Спасибо, — пробормотал он.
— Вам спасибо, юноша. Сейчас перед вами стоит еще одна очень важная задача. Пожалуйста, отдыхайте и набирайтесь сил, чтобы поправиться как можно скорее.
— А что с Евой? — вдруг вспомнил Олег. Он по-прежнему с некоторым недоверием относился к девочке. Да, ей пришлось весьма нелегко, но все же ей лучше не попадаться под горячую, то есть под холодную, если уж быть точным, руку.
— О, девочка! — доктор оживился. — Это невероятная девочка. Мы знакомы с ней совсем немного, однако не удивлюсь, если из нее вырастет что-то вроде… как это по-вашему? Ага, что-то вроде генерала.
Это было все, что Олег сейчас хотел услышать. Даже короткий разговор, как ни странно, утомил его, и он снова провалился в объятия сна, где на белом сияющем снегу кружились смутные тени и не было ни единой живой души.
Так прошло еще два дня. Несколько раз к нему приходила Алиса. Они разговаривали о Крише, о Еве, о том, что скоро вернутся домой.
Несколько раз он разговаривал с домашними, которые уже беспокоились по поводу затянувшихся каникул, ведь уже пора идти в школу, новое учебное полугодие началось. Олег объяснял задержку плохой погодой, поэтому он и не выходил на связь несколько дней, рассказывал об Антарктиде, о которой знал теперь не понаслышке, и обещал вернуться со дня на день.
"Но наконец настал день, когда повязку сняли.
