Автор
В бездонной буране Москвы мальчики и девочки сталкиваются с неведомыми страхами, когда снежный ад становится их жизненным полем действия. В этих черных глубинах прячется кошмар или ключ к исцелению, а жизнь каждого ребенка висит на волоске.
В багажнике лежали набитые чемоданы, всем троим предстояло невероятное путешествие, но вместо радостного волнения почему-то ощущалась странная тоска.
Девушка смотрела на огромные сугробы по обочинам дороги, значительно превышающие человеческий рост, на темные силуэты деревьев, казавшиеся застывшими, мертвыми, и сердце замирало от такого глубинного страха, который Алисе не приходилось ощущать очень давно. Словно сдернули все покровы цивилизованной уверенности в относительной предсказуемости завтрашнего дня, словно вытащили наружу нечто первобытное.
В машине было тепло, играла негромкая мелодичная музыка, но Алисе казалось, что оба ее спутника где-то далеко-далеко, а она сама по велению злого колдовства перенеслась в полный опасностей мир, страшный холодный мир, смотрящий на нее тысячью равнодушных и в то же время жадных глаз."
"— Очень любопытно, — сказал Олег, и Алиса обрадовалась звукам его голоса — живого, настоящего, такого спасительного. — Я тут просматриваю сводки погоды.
— Что случилось? — Криш внимательно глядел на дорогу — несмотря на то что ее, судя по сугробам на обочине, регулярно расчищали, она снова была заметена, и машина шла тяжело, словно в киселе.
— Почти по всей Африке сильнейшие снегопады. В Тунисе, Алжире, Египте снег. Причем не где-то в горах, в городах. Движение в Каире полностью парализовано. Люди в панике.
— Еще бы, — хмыкнул Криш. — Попробуй проехать, хотя бы здесь, без зимней шипованной резины. Север наступает.
Алиса поежилась.
— Это связано с нашим делом? — спросила она совсем тихо.
Но Криш услышал.
— Весьма вероятно, — ответил он. — И это значит, что нас ждут вполне реальные опасности. У вас обоих еще есть время передумать, и я бы как раз рекомендовал вам это.
Черный лес засмеялся — у Алисы сложилось именно такое ощущение. Она чувствовала этот ледяной нечеловеческий смех, а в небо испуганно взметнулись с деревьев вороны — должно быть, им тоже стало некомфортно.
