Ее сладкие карамельные глаза смотрят на меня, брови слегка нахмурены. Под ними залегли глубокие тени, настолько темные, что некоторые веснушки даже не видны.
– А это обязательно?
Пожимаю плечами.
– Нет. Только скажи, и я закрою дверь перед ее носом.
Она опускает глаза, но не достаточно быстро, чтобы скрыть чувство вины в них.
– Это будет грубо с моей стороны, – признает она. – Она все еще моя мать.
Устраиваюсь поудобнее рядом с ней, привалившись спиной к каменной стене, стараясь не касаться ее, хотя мое тело так и вибрирует от желания.
Мы не прикасались друг к другу с тех пор, как я нашел ее в поезде, и каждая секунда ощущается словно удар ножом в грудь. Страсть к Аделин Рейли – чувство, которое мне знакомо уже очень давно, но это первый раз, когда я отказываюсь следовать ему.
– Расскажи мне о ней, – прошу я. – Расскажи о себе.
Она поднимает бровь, и я улыбаюсь, потому что это слишком мило.
– То есть ты еще не все обо мне знаешь?
– Конечно, нет, детка. Не те вещи, которые по-настоящему важны. Я знаю, какую школу ты окончила или где училась в колледже, но это не значит, что я знаю, насколько ты была счастлива. Или одинока, или печальна. Или о том, что какой-то мальчишка зажал тебя в угол в библиотеке и напугал. – Я замолкаю, конкретно этот сценарий меня злит. – Если такое было, то я должен знать его имя."
"Она фыркает и закатывает глаза.
Адди не нравились разговоры в постели до того, как ее похитили; тогда она меня ненавидела. А когда перестала, мы успели провести всего пару ночей вместе.
Она еще глубже зарывается в простыни и смотрит на меня сквозь густые ресницы. Мое сердце болезненно сжимается, и я испытываю неконтролируемое желание поцеловать каждую веснушку, которыми усеяны ее щеки и нос.
– Моя мама меня ненавидит, – начинает она. – Ну может, и не ненавидит, но я все равно ей никогда не нравилась. Думаю, это потому, что она никогда меня не понимала. Моя мама – это прежде всего чопорность, правильность, безупречность. Участие в конкурсах красоты, брак с богатым мужчиной, роскошная жизнь. Думаю, она хотела, чтобы у меня была жизнь, которой не было у нее, а когда я поступала иначе, она на меня обижалась.
– По крайней мере, в итоге ты выйдешь замуж за богатого человека, – комментирую я.
Она смотрит на меня тяжелым взглядом.
– Теперь я никогда не смогу выйти за тебя. Цель моей жизни – разочаровывать ее каждым своим выбором.
Я вскидываю бровь.
– Не надо меня недооценивать, Адди. Я могу стать нищим ради тебя.
Она качает головой.
– Я даже не знаю твоей фамилии. Или когда у тебя день рождения.
Я ухмыляюсь.
– Прости, не думал, что эти вещи так важны.
Она смотрит на меня, собрав нахальство всех женщин мира и вложив его в этот единственный взгляд. И это заставляет меня только шире улыбаться.