И она заставила меня чистить эту стену своей зубной щеткой.
Я больше не пользовалась ей. Рио достал мне новую, но они ни о чем не догадались, и так и продолжили думать, что я чищу свои зубы той же самой щеткой, которой соскребала вагинальную кровь Сидни.
Я подумывала о том, чтобы заточить конец этой зубной щетки, как в настоящей тюрьме, и вонзить Сидни в глаз. Потом я действительно нарисовала бы на стене фигурку – с отсутствующим глазным яблоком и размазанной по ней кровью.
Вот было бы смешно.
Глава 24. Алмаз
– У меня неудобный вопрос, – начинаю я и почти сразу же жалею, что вообще открыла рот, поскольку Зейд лукаво усмехается. Наверное, он думает, что я собираюсь попросить его сделать что-то странное.
Я впервые планирую покинуть поместье с тех пор, как вернулась домой, и очень волнуюсь. Прошло чуть больше недели после разговора с Зейдом о моей маме, и мне стало… легче. Достаточно, чтобы начать вставать с постели каждый день, принимать душ, прогуливаться к обрыву, дышать свежим воздухом и просто… жить.
Мне кажется, я уже достигла той точки, когда мне нужно снова почувствовать себя человеком, но в голове сидит ноющая тревога, которая все время мешает мне.
– Ты не мог бы… Ты не мог бы отвезти меня в клинику?
Раньше я сама водила машину, но от одной мысли о том, что я снова сяду за руль, у меня начинается крапивница. Моя машина была полностью разбита в той аварии. Зейд купил мне новую, но я не могу садиться в нее, не испытывая приступа тревоги. К тому же на обшивке крыши этой нет пятна от кетчупа, а я по нему скучаю. Я до сих пор не знаю, откуда оно взялось, но практически уверена, что его оставила улетевшая картошка фри после того, как я слишком резко наехала на лежачего полицейского.
В общем, я решила, что если за руль сядет Зейд, то пусть это вызовет у меня больше раздражения, но меньше паники.
Его лицо смягчается, и мне кажется, он понимает, почему я об этом прошу.
– Конечно, детка, – соглашается он, кивая в сторону входной двери. – Я буду ждать в машине.
Он встает, но потом останавливается и смотрит на меня.
– И кстати, между нами не может быть ничего неудобного. Если тебе нужно, чтобы я выщипал волосы из задницы, только скажи. – Он пожимает плечами, – Или, например, убрал вросший волос на твоей вагине.
Моя челюсть отпадает, но потом мои глаза сужаются, и я скрещиваю руки на груди.
– Сколько дерьма ты видел, когда следил за мной?
Его ухмылка становится еще шире, и он выходит из комнаты.
Клянусь, я его ненавижу.
Но благодарна ему за то, что он не задает вопросов. В смысле, как вообще можно сказать: «Эй, я хочу сдать анализ на венерические заболевания, потому что в меня вставляли кучу членов»? По меньшей мере один из нас будет чувствовать себя неловко. Как бы это ни было сформулировано.