– Конечно, детка, – тихо отвечает он. – Но мы оба знаем, что мой член принадлежит только тебе.
– Хорошо, тогда ты знаешь, что я могу отделить его от твоего тела, если захочу. Раз уж он мой и все такое.
Он поворачивается ко мне с ухмылкой, ничуть не обеспокоенный моей угрозой.
Скрещиваю руки на груди. Это просто оскорбительно. Теперь я вполне способна на нечто подобное.
– Я задержался, потому что парень, за которым я охотился, находился прямо посреди аэропорта, пытаясь сесть на самолет.
– И как же ты его вытащил, чтобы никто не заметил?
– Устроил засаду в туалете. Потом мне пришлось вытряхнуть содержимое из его чемодана, и запихнуть в него его самого.
Я пораженно моргаю. Звучит… интересно.
Раньше я бы назвала Зейда помешанным. Больным. Психопатом. То есть он все еще такой. Но это уже не отталкивает меня так, как раньше. А может, и никогда не отталкивало и я обманывала сама себя.
Я часто так делаю.
– Кто это был? – интересуюсь я.
– Один парень, которого меня попросила убить Джиллиан. Он был ее отчимом и издевался над ней в детстве, – поясняет он, снимая ботинки и аккуратно ставя их в углу.
Я не удивилась, узнав, что в быту Зейд весьма педантичен. Он не похож на человека, который оставляет грязное белье валяться посреди комнаты на целую неделю, а посуду – стоять немытой в раковине.
– Хорошо, – бормочу я, радуясь, что он смог помочь ей. – Он единственный, кого ты убил сегодня?
– Да, – коротко отвечает он, изогнув бровь.
Я киваю и облизываю пересохшие губы, нервничая из-за того, что вообще говорю на эту тему.
– Значит, Рио все еще скрывается?
Зейд бросает на меня взгляд.
– Я знаю, где он, Адди, – отвечает он и подходит ко мне в одних черных джинсах.
У меня замирает сердце, но я пытаюсь сохранить невозмутимое выражение лица.
– Ты же не хочешь, чтобы он умирал, – открыто заявляет он, присаживаясь на краешек стула рядом с кроватью.
И я абсолютно уверена, что потом нам придется его выбросить – Зейд покрыт кровью с головы до ног.
– С чего ты…
– Не лги мне, – сурово отрезает он, глядя прямо перед собой. Его белесый глаз устремляется на меня, а затем снова возвращается на черную стену. – Я вижу выражение твоего лица каждый раз, когда речь заходит о его предстоящей смерти, но ты упорно молчишь. Я давно знаю, где он, но решил не убивать его, пока ты не откроешь свой красивый ротик и не скажешь, чего ты на самом деле хочешь.
Я жутко нервничаю. Словно он поймал меня на измене и теперь я должна признаться ему в содеянном. Ничего подобного, конечно, не было, но я все равно чувствую, что поступила плохо.
– Я не знаю, что чувствую, – признаюсь я, вжимаясь спиной в прохладный камень. – Он делал мне больно. И часто. Но не так, как ты думаешь.
– Он не насиловал тебя, – уточняет Зейд.
– Нет… не насиловал.