В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
— У-у, твари! — зарычал Раздольнов и швырнул бутылку с водой в киллера.
Тот попытался дотянуться до нее. Но силы его оставили, и он зашелся в судорожном кашле. Сукровица и рвота выплеснулись ему на грудь. Галлиев брезгливо поморщился и обратился к Раздольнову.
— Палыч, так чо с этой дохлятиной делать?
— Очухается, возьмешь у него координаты жены.
— А на хрена?! Он щас подохнет!
— На тот свет, — распорядился Раздольнов, возвратился на виллу, заперся в кабинете и до вечера не покидал его.
С наступлением сумерек из ворот виллы выехала БМВ, за рулем находился Галлиев. Проехав около километра, он свернул с шоссе на узкую каменистую дорогу, она вывела к морю. Остановились на высоком обрыве. Внизу, в чернильной темноте ворочалось и монотонно гудело море. Волны грозно обрушивались на берег, пенистыми языками карабкались по скалам и, шипя в бессильной злобе, скатывались вниз. Галлиев осмотрелся, никого не заметил, открыл багажник, вытащил два упрятанных в мешки тела, привязал к ним камни и сбросил в море. На виллу он возвратился, когда все спали, бодрствовала только охрана.
На центральном посту службу нес Алексей Смирнов. Одним глазом он косил на экран дисплея системы охраны и сигнализации, а другим на телевизор. Шел американский триллер. Свой в доску парень, полицейский — Сильвестр Сталлоне, крушил полчища мафиози и продажных копов.
— Как обстановка, Леша? — поинтересовался Галлиев.
— Спокойно. А у тебя? — спросил он.
— Ладно, доложу завтра. Вымотался, как собака, ноги уже не держат, — пожаловался Галлиев и направился к себе, по пути заглянул в бар, выпил водки, поднялся в спальню, не раздеваясь, рухнул на постель и тут же забылся мертвым сном.
В комнатах виллы и во дворе воцарилась тишина. Изредка ее нарушали скрип песка под ногами Алексея, совершавшего обход территории, и гул машин, проносившихся по приморскому шоссе. Огромная, яркая луна выплыла из-за гор и залила все вокруг таинственным, мерцающим светом. Потянувший с моря ветер принес прохладу.
Раздольнов поежился, поправил одеяло и снова погрузился в сон. Он оказался недолгим. Топот ног и громкие голоса подняли его из постели, яркий свет лампы слепил глаза. В спальню бесцеремонно ввалились полицейские, за их спинами переминались Епифанов, Галлиев и Стрельцов. Капитан-полицейский выступил вперед и на хорошем русском потребовал:
— Господин Раздольнов, прошу вас одеться и следовать за нами!
— Куда? По какому праву? Вы что себе позволяете? — возмутился он.
— Для дачи показаний.