В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Раздольнов склонился над киллером и впился глазами в его лицо, оно представляло кровавую маску, глянул на второго, — тот едва дышал, и спросил:
— Водила злющий, как пес, чуть мне руку не прокусил, пришлось зубы посчитать, — пожаловался Галлиев.
— Плесните на них, пусть очухаются! — распорядился Раздольнов.
Стрельцов и Галлиев подхватили ведра с водой и вылили на пленников. Первым пришел в себя киллер, открыл глаза, в них появилось осмысленное выражение, задержал взгляд на Раздольнове, и его губы искривила гримаса.
— Чо кривишься, шакал?! — взвился Галлиев и наступил киллеру на руку. Тот взвыл от боли.
— Подожди, Вил! — остановил его Раздольнов и обратился к киллеру. — Кто тебя подослал?!
Не услышав ответа, Раздольнов кивнул Галлиеву, и тот продолжил пытку. Киллер выл, матерился, но так и не назвал имени заказчика, и тогда Стрельцов с Галлиевым взялись за водителя. Он недолго упорствовал, пытки развязали ему язык, но это мало что дало. В прошлом бригадир «ореховской» преступной группировки, он после громкого убийства бизнесмена из Ногинска бежал из России и скрывался в Италии. По старым связям на него вышел киллер и нанял в качестве водителя за тысячу долларов. О нем, кроме имени Антон, «бригадир» больше ничего не знал. В том, что имя подлинное, у Раздольнова имелись серьезные сомнения, и это ничего не давало.
Галлиев и Стрельцов снова взялись за киллера. В ход шли пассатижи, нож и резиновый шланг, но он так и не назвал имя заказчика. Осатанев, Вил запустил паяльную лампу, но даже она не развязала киллеру язык. От удушающей вони у Раздольнова снова начала кружиться голова, а к горлу подкатил тошнотворный ком. Он выбрался из гаража отдышаться. К нему присоединились Стрельцов и Галлиев.
— Николай Павлович, пока гад коньки не откинул, его надо раскручивать по-другому, — предложил Стрельцов.
— Как? Ты же видишь, он скорее себе язык откусит, чем скажет. Сволочь, его… — Раздольнов разразился бранью.
— Николай Павлович, тут надо подключать психологию.
— Чт-о?! Какая к черту психология? Он щас сдохнет!
— Пытки нужно прекратить, это бесполезно. Он долго не протянет.
— Ну прекратим, а дальше что?
— Киллер, не пацан, лет на тридцать пять тянет, значит не холостяк, а это дает нам…
— Все, Володя! Перестань морочить голову! Ты не Шерлок Холмс, а я не доктор Ватсон! — потерял терпение Раздольнов.
— Холостяк он? Ха-ха, — хохотнул Галлиев. — Так может свадьбу сыграем?
— Хорош ржать, Вил! — цыкнул Стрельцов и снова обратился к Раздольнову.