В начале девяностых на Урале разворачивается борьба между американской разведкой и российской контрразведкой за военные секреты. На фоне этого кризиса Екатеринбурга бушуют криминальные разборки бандитских группировок, угрожающие стабильности региона.
Паоло сделал ему перевязку, подложил под голову пуфик, заглянул в глаза и, покачав головой, осторожно заметил:
— Извините, синьор Николо, у вас, по-видимому, сотрясение мозга. Вам нужен врач.
— Мне нужен не врач, а сто грамм, чтобы выпить за воскрешение! — отмахнулся Раздольнов.
— И все-таки, синьор Николо, надо вызвать врача, — настаивал Паоло.
— Я уже сказал, мне не врач, а водка нужна. Леша, дай выпить!
Помявшись, Смирнов подчинился, взял из бара бутылку водки, налил в рюмку и подал Раздольнову.
— Не, Леша, так не пойдет! Мне что, одному пить за свое воскрешение? Пить, так пить по-русски, всем и по полной!
Смирнову ничего другого не оставалось, как подчиниться. Все трое выпили до дна. Раздольнов закусил долькой лимона, сухость во рту прошла, прилег на диван и закрыл глаза. Тепло приятной волной обдало грудь и растеклось к ногам. Рана перестала саднить, и он не заметил, как погрузился в сон. Разбудили его шум в холле и возбужденные голоса на лестнице. Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появились Галлиев и Стрельцов. На Владимире, казалось, не осталось живого места. Рубашка и брюки свисали клочьями, на левой щеке от уха до подбородка вспухал багровый рубец. Галлиев выглядел чуть получше.
— Мы их взяли, Палыч! — выпалил Стрельцов.
— Обоих взяли! Тепленьких! — вторил ему Галлиев.
Раздольнов поднялся с дивана и не почувствовал боли, его жег огонь ненависти, он прорычал:
— Где эти твари?! Где?!
— Внизу, в багажнике! — доложил Стрельцов.
— Кто их подослал? Кто?! — сорвался на крик Раздольнов.
Стрельцов развел руками. Галлиев яростно сверкнул глазами и процедил: — У-у, шакалы, молчат.
— Волоките их в гараж! Я сейчас! — приказал Раздольнов и пошел переодеваться.
Сменив халат на спортивный костюм, он спустился во двор и увидел обе БМВ. На них были видны следы погони, у одной машины в лобовом стекле зияли пулевые пробоины, у другой вдоль правого борта, словно после удара огромной когтистой лапы, лохмотьями свисала обшивка. От багажников к гаражу тянулись две кровавые полосы. Раздольнов вошел внутрь. У стены на полу валялись два окровавленных тела, он окатил их ледяным взглядом и рявкнул:
— Похоже этот, — Стрельцов пнул того, что был одет в синюю джинсовку.
Мучительный стон прозвучал под сводами гаража.