Сотрудник контрразведки раскрывает преступления, связанные с похищением лошадей. Он сталкивается с напряжением и предчувствием беды, пытаясь разобраться в зловещих махинациях. Нарастающее напряжение ведет к непредсказуемым событиям.
Рутса, помимо прочих титулов, председателя Ассоциации коннозаводчиков. Слуга в белом костюме без единого пятнышка провел меня через дом во внутренний дворик – патио. Дом представлял собой набор холодных бетонных коробок с грубо оштукатуренными белыми стенами и голыми деревянными полами. Патио было затенено вьющимся по решетчатой крыше виноградом. Посреди дворика стояли низкий столик из стекла и металла и легкие удобные кресла. Из одного из них с приветливо протянутой рукой поднялся Джефф Рутс, толстый человек с брюшком, которое противоречило здоровой жизни на ферме. Вероятно, его тревожил собственный вес. Вопреки распространенному мнению о жесткости американцев, у Рутса манеры были мягкими, но в них таилась сила, видимая, но не натужная, как при работе мотора «Роллс-Ройса». Он носил легкий тропический городской костюм, и, пока я сидел у него, деловитая девушка-секретарь подошла и напомнила, что человек в Майами, с которым он должен говорить, никогда никого не ждет.
– Выпьете? – предложил он. – Очень жарко. Что вы хотите?
– Лимонный сок, – попросил я. – Или лимон.
Я получил сок лимона, у меня на глазах выжатого на накрошенный лед. Хозяин выпил тоник и сморщился.
– Только почую запах жареного картофеля и тут же становлюсь на размер больше, – пожаловался он.
– Почему вас это беспокоит?
– Вы не слышали о гипертонии?
– Худые тоже страдают от нее.
– Расскажите это худым... или лучше моей жене: она морит меня голодом. – Он покрутил свой бокал, льдинки и лимон стукались о стенки. – Итак, мистер Хоукинс, чем я могу помочь вам сегодня?
Он подвинул ко мне развернутую газету и с одобрительной улыбкой показал на заметку. Заголовок извещал:
Затем более мелким шрифтом было напечатано:
Под заметкой имелась фотография Крисэйлиса в паддоке, упоминание о сломанной ноге Дэйва, а также несколько упреков в адрес полиции и местных жителей, которые в десяти шагах не замечали бегающие на свободе полтора миллиона долларов.
– Где вы украли его? – спросил Рутс. – Сэм Хенгельмен ничего не говорит, что на него не похоже.
– Сэм выступал как ассистент фокусника. Мы оставили одну лошадь и взяли другую... По-моему, он не хочет говорить об этом, опасаясь навлечь на себя неприятности.
– И естественно, вы заплатили ему.
– Ну да, мы заплатили, – согласился я.
– Но, как я понял из вашего звонка, вы хотели меня видеть не из-за Крисэйлиса?
– Нет. Сейчас речь пойдет об Оликсе.
– Да, о другом жеребце, который...
– Знаю, знаю, – перебил он меня.
