Сержант знал из собственных источников, что старый дон в редких случаях пользуется вертолетом — только когда надо показать окрестности важному гостю. А так он предпочитал передвигаться на бронированном лимузине до Портофино, ое в гавани его ждала яхта, или до железнодорожного вокзала в Генуе.
Как сообщалось во вчерашних теленовостях, премьер-министр через неделю устраивает в Генуе прием в честь прибывающего из-за океана министра иностранных дел Колумбии, который посетит мемориальный дом Христофора Колумба. Подобные неформальные мероприятия никогда не обходились без участия синьора Россетти. Так что даже если бы Сержант не был на сто процентов уверен, что крестный отец получит приглашение, все равно можно было заранее — и с большой 'долей вероятности предположить, куда в следующую субботу днем отправится отсюда старик… В Портофино, чтобы там сесть на свою яхту и поплыть в Геную. Но до Портофино ему не суждено будет добраться…
Сержант медленно ехал по дороге, по которой недавно поднимался вверх. Асфальтовое полотно огибало скалу. На очередном повороте он притормозил. Остановив машину, вышел и шагнул к краю обрыва. Отвесная скала круто уходила вниз. Тут не меньше семидесяти метров. Если автомобиль отсюда случайно сорвется — быстрая смерть водителя и пассажиров гарантирована.
Прямо над головой громко закричала чайка, так что Сержант от неожиданности вздрогнул. Со всех сторон тут же пронзительно и печально завопили ее товарки. Он выругался и поспешил к машине. Сняв «фиат» с тормоза, почувствовал, как неожиданно улучшается настроение. Нет, не зря чайки подняли вой: почуяли, сволочи, близкую беду. Очень скоро здесь проедет лимузин синьора Россетти и, сорвавшись с этой самой скалы, совершит свой последний полет. Сначала — в море, а потом прямиком на небеса…
Сержант улыбнулся: вряд ли синьор Россетти попадет на небеса — утащат его черти сразу в преисподнюю! Как там у католиков?.. Ах да, сначала в чистилище, а потом уж на раскаленную сковородку.
В Рим он вернулся после обеда, в прекрасном расположении духа. Войдя в гостиничный номер, упал на широкую тахту, потянулся в блаженной истоме и неожиданно заснул. Он проснулся оттого, что во сне попал в гости к синьору Россетти, был представлен его русской любовнице, а потом, после ужина, ему пришлось стрелять в обоих. Проснулся он, когда за окном уже синели сумерки…
Мысли о предстоящем покушении на Россетти не покидали его даже во сне.
